Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Музыкальное чтиво. Выпуск №3. Мари Фредрикссон: Любовь к жизни


Уважаемый soullaway в комментариях под прошлым выпуском заявил, что количество лет на сцене при условии, что группа не распалась, а её члены не ушли в мир иной, это весомый фактор в плане того, имеет ли смысл сам факт написания биографической книги. Конечно, я в корне не согласен с таким мнением, но хочу сделать обязательной фишкой стартового абзаца для этого и всех последующих выпусков эту самую цифру – годы в индустрии. Отсчитывать буду с года первого релиза/первого живого выступления. Обычно это чётко отражено на Википедии в информационной графе “Years active”. Итак, карьера главной героини сабжа Мари Фредрикссон на момент выхода книги насчитывала 37 лет. Биография вышла за 4 года до её смерти. И если вы в курсе, кто это такая, то наверняка знаете, что представляла жизнь этой женщины последние годы карьеры. Музыка там была уже далеко не на первом месте.

Roxette появились в моей жизни ещё по школьным временам. Один из первых коллективов, что смог по-настоящему увлечь моё внимание. Да что там “один из”, точно первый. Они в 2004-ом, а остальные уже в 2007/08-ом годах. На фоне огромного количества электроники и академической музыки, которые забирали кучу моего свободного времени, шведский дуэт был единственным представителем рока в моих импровизированных плейлистах. Нет точных воспоминаний о том, какая песня была первой, но я точно что-то выцепил на пиратских компиляциях или радио “Маяк”. На первых порах очень нравились ‘A Thing about You’ и ‘Fading Like a Flower’. Помню, как купил их кассету, даже не имея плеера или магнитофона (у друга было и то, и другое, плеер он мне подарил потом). Песен двадцать на ней было, солянка со всех лонгплеев, типичная пиратка. Потом, в 10 классе, одноклассники подарили мне магнитолу, и я тут же помчал покупать CD. Вот там уже было разделение по альбомам, были все студийные и даже некоторые живые записи. Песен 100, ловко вжатые в 700 мегабайт информационного пространства. Что же это было за качество, 160? 192 максимум. Это всё, что я мог себе тогда позволить. Помню, что на одном из лайвов была версия ‘Joyride’, стартующая с минутной виртуозной прелюдии на электрогитаре с активным использованием примочки. На тот момент это была самая тяжёлая музыка, что я слышал! Перед приходом гостей делал магнитолу на всю и включал этот трек. Мол, посмотрите, какой хардкор я люблю! Хотел произвести впечатление, и на некоторых, таких же, как и я, необразованных, получалось. А потом я купил ещё и DVD со всеми клипами, который посмотрел в гостях урывками (дома было не на чем) и окончательно влюбился в эту группу. С некоторой долей условности, можно сказать, что Roxette – моя первая музыка. И, как и всё первое, она навсегда останется в моём сердце.

Несколько лет после, даже когда уже появился Интернет, судьбой участников группы, их настоящим, я не интересовался. Гонял в плеере любимые песни, не мог ими насытиться. О болезни Мари узнал случайно, году в 2010-ом. Очень переживал за неё, очень расстроился, что новых композиций больше не будет. И, как и весь прогрессивный мир, просто охренел, когда они вернулись и дуплетом выстрелили два новых альбома за срок в чуть больше года. Хотя в целом новые полноформатники оставили меня равнодушным, важен был сам факт. Она жива, она поёт, она творит! Потом начались и новые мировые турне (если быть точным, с октября 2009-го), тут уже совершенно все офигели. Я смотрел на Ютубе отрывки с концертов, и поверить в то, что стоящая на сцене женщина уже около 10 лет борется с раком мозга, было невозможно. Конечно, она уже не могла скакать по сцене, как в восьмидесятые, но в голосе сохранилась такая энергетика и мощь, что даже посредством экрана монитора передавались эмоции, заставляющие слёзы градом катиться из глаз. Не представляю, что ощущали люди в зале. Так, Мари из любимого музыканта превратилась в моего героя. Зачем мне американские супергерои, когда перед глазами такой пример из реального мира? Это действительно чудо-женщина, совершившая подвиг во имя жизни и музыки. 9 декабря прошлого года её борьба подошла к концу. Я не плакал и не убивался в этот день, потому что прожить 17 лет со смертельной болезнью – это победа, а не поражение. Сам факт ухода, конечно, вызывал боль, но я слишком её люблю… Она учила людей быть сильными, и я был сильным в тот день. Во всех социальных сетях новостные ленты были завалены словами скорби. В числе прочего, я узнал, что любительский перевод биографии Мари (о которой я был наслышан) уже какое-то время висит в сети. В ту же секунду решил, что прочитать эту книгу для меня теперь дело чести. Я добил мьюзовскую и растолкал свою очередь из мастодонтов ради любимой шведки. В печатном виде её нет, поэтому читал на ноутбуке.

Книга представляет из себя симбиоз двух прямых речей, которые рассказывают о Мари от первого и второго лица. Авторами, соответственно, являются сама Фредрикссон и известная шведская журналистка и писатель (в том числе и в криминальном жанре) Хелена фон Цвейгберк. Как и во многих похожих случаях, Хелена не просто переписывала то, что слышала, а была буквально приставлена к Мари на довольно продолжительный промежуток времени. Она была у неё в гостях, путешествовала вместе с ней и даже поучаствовала в части тура, в Австралии, в феврале 2015-го. Самой Хелене на момент выхода книги было 66 лет, поэтому её интерес к персоне рок-певицы очевиден. Это у нас или в Америке о Roxette кто-то может не знать, а в Швеции они давным-давно в статусе национальных героев. Под их музыку (не нужно забывать о сторонних проектах и сольных карьерах участников) проходило детство и молодость всех шведских “детей восьмидесятых”, и не будет преувеличением факт того, что все современные журналисты в стране когда-то были (а большинство остаётся) фанатами группы.

Однако любовь Хелены к музыке Roxette не слишком активно сочится со строк книги, потому что сама музыка во многих главах не является поводом для обсуждения. К началу 2014-го года, когда Мари и Хелена начали совместную работу, прошло уже 11 лет после новости об обнаружении смертельного диагноза. И хоть Фредрикссон стала знаменитой целиком и полностью благодаря своему творчеству, было очевидно, что огромная часть книги будет посвящена борьбе обычного человека с раком. Я даже подумал сначала, что всё повествование будет выстроено, отталкиваясь от печального события, но это оказалось правдой лишь частично. Беря эту книгу в руки, вы должны понимать, что её героиня – глубоко больной человек. И Хелена, как мне показалось, специально не стала всё “вылизывать” и представлять в оптимистичном свете. Поэтому форма написания удивительна: события скачут из прошлого в настоящее, факты жизни путаются, а некоторые герои второго плана исчезают, едва появившись. Огромные пласты жизни выдаются огрызками, будто автору уже нет до них дела. Но причина, разумеется, в другом. На страницах книги Мари честно признаётся: "Моя память подводит меня, я уже не только тексты на сцене забываю, но и людей из моей юности". И хоть я не в восторге от стиля мисс Цвейгберк, никакой критики в её сторону быть не может. Это просто красивый “подыгрыш”.

Тем не менее, всех главных людей Мари помнит. И говорит о них столь тепло, что при чтении сердце просто разрывается на части. Главный из них, муж Мике Боиош, человек невероятного характера. Их история любви завораживает: такие страсти, что Голливуд отдыхает. Хелена и Мари посетили место их первой встречи, описали всё в мельчайших подробностях, даже с конкретными датами. Но меня больше восхитило не это. Когда нагрянула беда, Мари признаётся: “Я была готова, что он просто уйдёт, я бы поняла его”. Но он не просто не ушёл, а не ушёл и… отказывался помогать ей. Пусть такая формулировка вас не смущает, сейчас будут пояснения. Врачи в один голос не давали ей оптимистичных прогнозов: год, может два, не больше. Оптимизм сохранялся только у Мике. Человек, которого он любил всю сознательную жизнь, быстро угасал. Но как только появились первые намёки на ремиссию, началось возрождение личности. Мари нужно было буквально всему учиться заново: ходить, одеваться, ложку держать. Вместо того, чтобы сюсюкаться, Мике занял позицию аккуратного стороннего наблюдателя. Он верил в неё и в то, что она всему сможет научиться без сторонней помощи. И оказался прав. Представьте себя на его месте. Как было сложно удержаться каждый раз, когда у любимой что-то валилось из рук. И это не пару дней, а месяцы, даже годы. Какая должна быть сила воли… Эта сила просто передалась от мужа жене. И вот уже та, кому в 2002-ом говорили о скором конце жизни, в 2006-ом выпускает очередной сольный альбом. Калейдоскопу чудес в жизни Мари во многом обязана своему фантастическому мужу.

Главному же сценическому партнёру, Перу Гессле, посвящено куда меньше внимания по всё той же причине – музыка не главная тематика книги. Конечно, Мари расскажет, как они познакомились, как начали вместе работать и как были ошарашены внезапно нахлынувшему мировому успеху, но всё это довольно общими мазками. Так, например, нет рассказов о том, чем студийная работа при записях самых успешных альбомов отличалась друг от друга. Нет истории созданий песен (для этого, по всей видимости, нужно прочесть книгу Att vara Per Gessle 2007 года выпуска; не знаю, есть ли она в хотя бы каком-нибудь переводе). Да и вообще, о музыкальной составляющей самого ударного периода Roxette сказано что-то типа: Пер писал, я пела, так мы и стали знаменитыми. И дальше куча абзацев о тягости статуса звезды: концерты, гастроли, прессинг СМИ, безумные фанаты… Но не думайте, что музыка совсем задвинута на второй план. Благодаря чему Мари получила уважение отца? Благодаря чему справлялась с депрессиями на фоне многочисленных разрывов отношений в юности? Благодаря чему познакомилась с Мике? Благодаря чему купила себе первый дом и создала образ, известный во всём мире? И, наконец, благодаря чему выжила, когда в это уже почти никто не верил? Ответ один. И каждая история о любви Мари к музыке будет жечь ваши веки.

Довольно часто в книге упоминается Россия и фанаты из нашей страны. Ненароком я стал задумываться, почему они особенно популярны у нас. Вроде столько лет прошло с тех студийников, на которых были хиты, а посмотришь на отзывы фанатов – среди них полно тех, кому нет и 25-ти. Значит преемственность работает, старая фанбаза передаёт опыт новой, память живёт. Я вижу три основных фактора. Первый – у нас в стране неплохо относятся к поп-року. Чтоб был лёгкий, ненапряжный, мог и фончиком поиграть, и заставить головой в такт подвигать. Roxette именно такой на своих лучших альбомах и писали. Второй – та самая песня. Запредельно популярная, великая, вечная. Не у каждой группы той эпохи такая есть. И тут же можно ещё плюсануть тот самый фильм с Джулией Робертс, который тоже у нас очень любят. Но всё же главный, основополагающий, третий пункт. Сама Мари. Её взгляд, который размягчает даже самые чёрствые сердца. Её стать, перед которой преклоняются герои уже нескольких последующих поколений. Её сила, благодаря которой и сотое прослушивание ‘Queen of Rain’ приобретает особенный смысл. И её голос, чистый и светлый, как полуденная роса на пустом от скота исландском поле. Кладу руку на сердце и говорю вам, будьте свидетелями моей клятве: я буду вечно любить эту женщину. Сделаю всё для того, чтобы память о ней жила в веках. Я не плакал 9 декабря, но сейчас плачу. Простите мне этот небольшой грешок. Теперь, когда я дочитал книгу и написал этот текст, окончательно сложилась картина, человека какого калибра потерял этот мир.

And love's a golden ripple where answers are so simple
But the explanations are very hard to do.

And I wish you'd think about me
Before you go to sleep
And I wish you the best there is
Before you go to sleep
Go to sleep.

Пер Гессле чётко помнит Мари с момента работы по соседству в репетиционном зале, находящимся в Хальмстаде. Его воспоминания вполне соответствуют тому образу, который Мари хранит с момента их первого знакомства: "Она была довольно дикой девчонкой. Я жил безопасной жизнью среднего класса вместе с моей мамой, которая была домохозяйкой, а отец был водопроводчиком. Мы не были богатыми, но во всём была стабильность и упорядоченность. Мари тусила в шальном прогрессивном коллективе вместе с Мартином Стернхюфвудом. Я жил в своей комнате для мальчиков и любил глэм-рок, панк и Патти Смит. Музыкальная сцена в Хальмстаде была чисто политической, а я никогда не любил шведское прогрессивное общество. Мне было глубоко по барабану на всё то, что тогда происходило. Ни один из участников Gyllene Tider не интересовался политикой. Не знаю, насколько сильно этим интересовалась сама Мари. Но она была в этом прогрессивном потоке. У неё были друзья, которые поехали в Христианию, чтобы купить там гашиш, а я решил не участвовать во всем этом. Либо же я поступал всегда хорошо, но только для мамы. Однако то, что я особенно хорошо помню, как чертовски хорошо пела Мари. Я всегда так считал."

Музыкальное чтиво. Выпуск №2. Muse: Electrify my life


Продолжаем наше фривольное путешествие по биографиям музыкантов. Честно, мне очень понравился предыдущий выпуск, запустивший рубрику. Я получил массу эмоций и от самой книги, и от написания поста, и от реакции (которая была не только в комментариях здесь, но и на форуме, и в личных беседах с почитателями таланта Моби). Такое бывает редко. В совокупности с тем, что читаю я очень медленно, рубрика будет жить, пока ЖЖ остаётся частью моей жизни. Возможно, мне захотелось бы выложить ту работу даже на какой-нибудь сайт с книжной критикой (знаю, у нас есть такие, периодически читал на них своих друзей), но всё же формат не тот. Грубо говоря, слишком много личных местоимений. Для специализированных платформ нужно писать лучше, а у меня на это нет ни времени, ни желания. Если же ввести в Гугл запрос "moby саундтрек моей жизни отзывы", пост с моей писаниной будет на 2-3 странице.

После того, как в поисках интересной литературы я пофорсил несколько главных русских интернет-магазинов, в контекстной рекламе ВК и на mail.ru мне стали показываться всякие интересные книги. Сабж был в их числе. Я не имел никакого понятия, что о Muse (по-прежнему моей самой любимой группе всех времён, 5 лет назад я даже немного написал по этому поводу) есть книга, и уж тем более, что её перевели. Сразу полетел заказывать себе! Издательство "Бомбора" – современные энтузиасты, переводят и издают книги об очень интересных личностях. Кажется, в последние годы они очень плотно взялись и за музыкантов. Я специально не стал наводить справки о том, когда написан оригинал (в какой-то мере это можно считать спойлером), но было очевидно, что довольно давно. Оказалось, в 2008-ом году (плюс обновление в виде одной главы через пару лет). Русский же вариант появился на прилавках лишь в 2019-ом. Прогрессивненько живём! Хотя, чего жаловаться, лучше поздно, чем никогда. Уверен, до личностей типа Боба Моулда не доберутся даже "бомборовцы", не тот спрос. А ведь мои камрады ждут!

Снова посвящу отдельный абзац названию. Дизайн обложки мне очень понравился. Сперва разочаровала только стартовая аннотация: "Биография хедлайнеров британского рока". Какие, нафиг, хедлайнеры рока? Хедлайнеры бывают у фестиваля, у какого-то мероприятия, праздника, но никак не у жанра. Это просто неграмотно, и какую-то часть потенциальной аудитории может отпугнуть. Дальше, само название. "Electrify my life" – хм... Неужели, не стали ничего менять? Просто оставили оригинальное. С этой мыслью я жил вплоть до того момента, пока не дочитал книгу. В ту секунду я окончательно осознал, что не имею ни малейшего понятия, что означает это словосочетание в контексте группы. Это не название альбома, не название песни, не рандомная строчка из текста... Оказалось, в оригинале книга названа более консервативно: "Out of This World: The Story of Muse", и имеет вот такую обложку. Тут я и задумался об авторских правах. Подозреваю, что наши издатели имели бы определённые проблемы, если б захотели оставить оригинальное название. В любом случае, "Электрифицируй мою жизнь" – не самый худший вариант для книги о группе, чья музыка многими неоднократно сравнивалась с электрическим зарядом. Но при этом и довольно абстрактный.

Автор оригинала – Марк Бомон, профессиональный журналист. Он написал не очень много книг, и эту, по всей видимости, можно считать его главным творческим триумфом. Впервые он повстречал группу в январе 1999-го, когда они только начинали свой путь. Ему было дано задание взять интервью, и тот опыт оказался одним из худших в его профессиональной деятельности. Музыканты бэкали-мэкали, хрю-му, не могли дать ни одного интересного ответа. Казались застенчивыми студентами, а не рок-звёздами. Тем не менее, как и весь прогрессивный мир, Марк не перестал за ними следить. Из страниц чтива непонятно, когда родилась идея написать книгу, но примерно с начала нового века Бомон стал их биографом. Взял сотню интервью у участников и тех, кто их окружал на пути к мировой славе, иногда сопровождал на гастролях, прочёл, как он лично сам признался в послесловии, все рецензии, отзывы и очерки на творчество группы. Плюс заручился поддержкой Бена Майерса, автора первой книги о Muse, "Inside the Muscle Museum" (вот это отличное название!), использовав материалы из неё. В основной аннотации сказано, что "эта книга – ваш единственный шанс оказаться в сумасшедшей вселенной Muse". Без единого сомнения, это чистая правда. Труды, затраченные на написание такого талмуда, невозможно переоценить.

Но труды трудами, а умение есть умение. Едва ли Беллами и Ко выбрали бы Бомона своим попутчиком по жизни, если бы он не был остроумным и невероятно талантливым чуваком. Книга написана максимально простым языком со стройным сюжетом и массой отличных шуток. Не считая лирического отступления в начале, события, описанные здесь, начинаются ещё задолго до того, как участники группы повстречались и объединились в трио. Затем плавная подводка к году образования (1994), потом альбомы, терпение, труд, и, наконец, достижение всех главных целей в 2008-ом, что и становится эффектным завершением истории. Книга даёт полное, абсолютное представление о том, как росли, чем были озабочены и как стремительно развивались все три участника группы на разных этапах карьеры. Прочтя творение Бомона, вы и в 4 часа ночи спросонья с лёгкостью ответите, в какой группе играл отец Мэтта, когда родился второй ребёнок Криса и при каких трагических обстоятельствах умер отец Доминика. Автор максимально очеловечивает музыкантов как лирических героев, порой заставляя читателя на довольно долгие промежутки времени длиной в несколько страниц забыть об их высоком статусе. Для Бомона они, в первую очередь, не друзья и не рокеры, а обычные люди, которым часто приходилось страдать из-за их мировоззрения и психологических проблем. Периодами трудности приобретали угрожающие масштабы. Следить за тем, как менялись Muse от года к году, высшая степень наслаждения для поклонника типа меня. И невозможно не отметить силу писателя как рассказчика. 11 глав книги делятся на подглавы, и в конце каждой подглавы (я не шучу, буквально каждой!) есть предложение или даже абзац, намекающий нам о том, какие события будут представлены дальше. Вас раз за разом будто берут на крючок, оторваться невозможно! Умение так плавно переходить от одной точки к другой – показатель большого мастера. Каждый финальный абзац отдельной подглавы можно заканчивать троеточием, и это будет уместно.

Однако если такую внимательность к жизненным перипетиям мьюзовцев можно было ожидать, то вот большую концентрацию на музыке во всех её проявлениях – нет (особенно после предыдущей книги). Если вашей целью является узнать, о чём та или иная песня (или обстоятельства, при которых она была записана), вам больше не нужны никакие дополнительные источники. В книге досконально описан процесс происхождения каждого альбома и сингла с него, все концертники, все миньоны. Мэтт иногда в рамках прямой речи, а иногда словами Бомона рассказывает нам, какой смысл вкладывал в свои композиции, чем вдохновлялся и так далее. Все заимствования, все оммажи и аллюзии как на ладони. В идеальной хронологической последовательности, снабжая числовыми выкладками (даты выхода, места в чартах, продажи), Марк проливает свет на все релизы группы, выходившие с 1998 по 2009 год. Просто кладезь полезной информации. Но больше всего меня поразили полноформатные рецензии, которые Бомон вложил внутрь каждой главы, посвящённой выходу определённого лонгплея. Не покривлю душой, если скажу, что не читал ничего лучше в своей жизни. Человек, который находился так близко к группе и был в курсе всего, без капли лести пишет о своих впечатлениях. Там, где хочется ругать – ругает, где хочется хвалить – хвалит. И, что важнее всего, воспринимает альбом только как цельное художественное произведение, а не просто "набор треков". Так, я удивился, что от первого полноформатника 'Showbiz' никто из группы (и Бомон также) не был в восторге. А я от него без ума...

Вердиктом книге будет такая мысль. Мне казалось, что полюбить Muse больше, чем люблю я, просто невозможно. Однако Бомон опроверг это мнение, устроив мне сдвиг по фазе. Книга расширяет сознание, буквально заставляя тебя утонуть во вселенной группы. Суперинформативность и суперэмоциональность. Главное, из-за чего я приумножил свою любовь к мистеру Беллами – его необъятная любовь к чужой музыке и постоянное желание развиваться. Я-то думал, что он просто талантливый сонграйтер и виртуозный гитарист, а оказалось, что он с детства слушал Стравинского, Берлиоза, Шопена, Беллини... и Роберта Джонсона. Пианино считал главным другом... Там с ранних лет такая база закладывалась, что мама не горюй. И то, сколько времени он работал в студии, доводя каждую свою песню до идеального вида... Трудоголик. Гений. Мой герой.

Но, хотя его разум уже не устраивал ему странных шуток, необычные искры от него все-таки временами летели. Когда после попадания Unintended в топ‐20 интервьюеры стали более любопытными и беспорядочные мысли Мэтта стали известны широкой публике, мы получили совершенно дикий массив странной, пугающей и потрясающей информации об его колоритнейшем уме. Больше всего на свете он боялся, что забеременеет от инопланетянина, родит от него какого-нибудь урода и вынужден будет его воспитывать, пряча от всех (или что его похоронят заживо). Он периодически видел кошмарные сны о том, как его семью держат в фашистском концлагере. Он слушал только Берлиоза и считал, что это вершина всей когда-либо записанной музыки; если бы ему дали машину времени, он бы отправился в 1850 год, чтобы послушать, как Берлиоз сочиняет. Его идея рая – «христианский идеал разума без тела». У него две личности: одна позитивная, одна негативная, и он периодически перемещается между ними; но при этом он считал, что может загрузить в себя личности других людей, впитав их опыт и характеристики. Однажды он выбросил в окно телевизор, но только для того, чтобы помочь какому-то старому потасканному мужику из музыкальной индустрии исполнить рок-н-ролльную фантазию. Он не слушает радио в машине, потому что ему очень не нравится, когда вокруг играет музыка, которую он не хочет слышать, и предпочитает слушать музыку в голове; собственно, он в уме сочинял целые песни, еще не зная, на чем их будет играть – на гитаре или на фортепиано, – и играл их с первого раза, не репетируя. Он смотрел порно с животными в Интернете, чтобы узнать, от чего тащатся люди. Его последний сон – об огромном концерте Muse, где музыканты вроде Фли из RHCP, Тома Уэйтса и гитариста Limp Bizkit выступали гостями, причем они все были окровавлены. Интенсивные чувства, пережитые им за последний год, намного более интересны, чем те, что были в предыдущий 21 год. Он умеет готовить ризотто, а его идея счастья – уединенный тропический пляж, полный обнаженных женщин. Он не говорит на сцене, потому что считает, что слова «умаляют достоинства» песен. Он не боится выглядеть смешно на публике, потому что немало времени в подростковом возрасте провел с человеком, больным синдромом Дауна, так что не беспокоится, что о нем подумают другие. Он восхищался персонажем Аль Пачино в «Крестном отце» за его замечательную тактику мести, но лично он бы согласился убить человека только за миллион фунтов. Если бы он на день стал невидимым, то пробрался бы в Букингемский дворец и изводил бы там всех. О, а еще ему очень хочется, чтобы сила тяготения Земли была чуть меньше, чтобы сдохли все пауки.

Музыкальное чтиво. Выпуск №1. Moby: Саундтрек моей жизни


Да, вы всё правильно поняли. Мне уже мало альбомов, рецензий, концертов и документалок о личностях мира музыки. Я вплотную берусь за книги. Упорно иду к тому, чтобы узнать всё о музыкантах, что мне интересны. И потому в бложике будет новая рубрика, в которой я буду карапулить отзывы на эти книги. Максимально банальное название и очень редкая периодичность (читаю каждый день, но по одной главе, в пределах 10 страниц). В первом выпуске рассказ пойдёт о книге, из-за которой и стало возможным такое моё увлечение. Я просто гулял по книжному магазину в обл.центре, что в 80 километрах от моего дома, не собираясь ничего покупать, как увидел в уголке "Биографии, мемуары" это знакомое, любимое имя. Взял в руки, подержал, помотал, поставил назад. Думаю, пока есть что читать, зачем тратиться. Но потом я вернулся домой и начал себя корить: а вдруг купит кто-то другой? Ходил пару недель, переживал, а потом вернулся и забрал. И с ней ещё парочку, художественной направленности. Теперь читаю параллельно две – одну про музыкантов, вторую про любофф. Чтобы вы понимали, все книги, о которых я напишу, будут куплены на мои честно заработанные деньги.

Сначала о названии. Словосочетание "саундтрек моей жизни" за последние годы обрело устойчивый статус, стало в некотором роде фразеологизмом XXI века. Зачем неординарному человеку и музыканту понадобилось выносить замыленное выражение в название, я не мог понять совершенно. Потом начал читать книгу и подумал, что он, возможно, имел в виду не тот саундтрек, который подразумевают люди, и даже в этом плане сохранил своё остроумие. Но ответ оказался куда проще: в оригинале книга называется Porcelain: A Memoir и имеет вот такую обложку. Оказывается, не только названия фильмов перевирают для того, чтобы обратить людское внимание на искусство. Как известно, 'Porcelain' – одна из лучших, знаковых песен Моби, в переводе – фарфоровый, хрупкий, изящный. Причём в самом тексте этого слова нет. "Хрупкие мемуары" – куда более подходящее название, чем фуфлыжный "Саундтрек моей жизни". Так что пусть русскоязычное название вас не пугает.

Книга является чистой автобиографией, написанной без привлечения сторонних авторов. Для Моби это первая проба пера, до того он писал только музыку и тексты к собственным песням. В послесловии автор признаётся, что был бы рад просто надиктовать истории из жизни профессиональному писателю, который сформировал бы из этого топ-мемуары, но статус потомка великого Германа Мелвилла (благодаря которому он и получил свой псевдоним) не позволил ему этого сделать. При чтении почти не ощущаешь того, что всё это писал непрофессионал. Талантливый человек талантлив во всём. Возможно, здесь нет каких-то хитрых художественных ходов и залихватских средств выражения, но со сквозным сюжетом и построением повествования внутри глав – полный порядок. Ричард (хотя в книге его так никто ни разу не называет – только Моби или просто "Мо") явно знал заранее, какие события достойны того, чтобы стать основой для биографии и подчеркнуть те неурядицы, что происходили с ним в зачине карьеры. Книга описывает события, произошедшие в период с 1989 по 1999 год (плюс вступление из 1976). Для того, чтобы вы поняли всю полноту жизненных перипетий автора, достаточно описать его состояния на полюсах повествования. 1989 год – только недавно обретший самостоятельность, начинающий музыкант, практически бомж (живёт на фабрике в четырёх стенах, собранных из картона собственными руками), противник алкоголя, христианин, вегетарианец. 1999 год – человек, который не верит в себя, собирается закончить музыкальную карьеру, пьёт и трахается с малознакомыми женщинами каждый второй день. Совершенно одинокий и не видящий смысла в собственном существовании. А между этим – несколько альбомов и, главное, синглов, сделавших его одним из самых узнаваемых электронных музыкантов в мире.

Буквально с первых страниц поражает память автора. Настоящей фишкой книги стало то, как сочно и виртуозно он описывает комнаты, бары, клубы и улицы, где ему приходилось жить и работать. Каждый из нас может вспомнить, какой постер висел у нас над кроватью в 10 лет, но помнить, например, запах мостовой, когда ты 25 лет назад возвращался с работы домой – нечто уникальное. Моби с особой щепетильностью вспоминает каждую мельчайшую деталь, что происходила с ним в те дни, которые оказались достойны быть упомянутыми в мемуарах. На сюжет в целом они никак не влияют, но со временем обретают такую силу, что уже сам не понимаешь, в чём же тут сюжетная основа – в вечеринках и концертах или наркоманах, торчащих возле клубов и пытающихся втюхать проходящим людям всё, что смогли украсть за день. В словах Моби город будто оживает, становится живым организмом со своими сильными сторонами и болячками. И естественно, эпицентром дневных скитаний и бурной ночной жизни является сам Ричард. Очень откровенный и очень простой, не ищущий оправданий всем ужасным вещам, которые он совершал в те годы. Он как на ладони перед читателем. Думаю, писать автобиографии можно только с таким настроем.

Одна вещь покоробила восприятие от книги. То, что здесь мало, собственно, музыки. Конечно, Моби постоянно описывает работу – сеты, концерты и гастроли – но вот непосредственно рассказов о записи песен не так-то много. Вроде бы, три или четыре главы. И потому эти маленькие кусочки, рассыпанные в богатой биографии ди-джея, особенно ценны. То, как записывался культовый трек 'Go', один из моих самых любимых моментов книги. Мы-то все, челядь, думаем, что Шедевры создаются в тяжёлых муках, годами, с потом и кровью, но Моби смело признаётся, что это не всегда так. Написал одну часть – сел, поел пиццы. Обработал сэмплик – пошёл смотреть серию "Симпсонов". Дописал клавишные и духовые – поехал на работу. Вернулся, дописал вокал, отправил демо на лейбл. Всё чинно и спокойно. А спустя какую-то неделю тебя приглашают во все точки мира, ждут на Top of the Pops и с ошибкой печатают псевдоним на первой полосе главных газет Америки.

Возможно, первую и половину второй части книги (приблизительно 20 глав) читать будет тяжело из-за насыщенности имён собственных. Как названий песен, так и псевдонимов (или реальных имён) ди-джеев того времени. Я же, прекрасно знающий американскую хаус-сцену начала девяностых, будто оказался в своей стихии. Ларри Леван, Фрэнки Наклз, Дэнни Теналья, Джуниор Васкес, Дейв Моралес, Тони Хамфриз... Я люблю их всех. Читая те страницы, на которых Мо пересекался с прославленными хаус-творцами, просто млел от счастья. Переносился в ту эпоху будто по щелчку пальцев. И потому очень хорошо понимал всё написанное, до мельчайших подробностей. В книге упоминается более сотни различных композиций (не только электронных), и Моби любезно сделал для потенциальных читателей компиляцию, на которой свёл самые яркие из оных. Прослушать их до прочтения – обязательная опция. А вообще я подумал сделать сборник, в котором соберу абсолютно все упомянутые за 400 страниц треки. Вот это будет правда "Саундтрек моей жизни". То есть музыка, окружавшая автора в самые памятные моменты его течения по волнам судьбы.

Оценку ставить не буду, но когда книг в рубрике окажется приличное количество, сделаю что-то вроде топа. Там и сравним. А закончу рандомным абзацем из любимой главы. В ней Моби впервые даёт сет в свингер-клубе.

Еще там был четвертый матрас, и пятый, и шестой, и на всех шли апатичные занятия сексом. Я никогда раньше не видел публичного секса. Я и приватного-то секса почти не видел. В течение большей части жизни, занимаясь любовью, я очень стыдился и был совершенно уверен, что делаю все неправильно и гневлю Бога. Секс, который сейчас был перед моими глазами, не казался извращенным. В нем не было никакого энтузиазма или страсти. Люди, занимавшиеся сексом, выглядели безжизненными, как и те, кто за ними наблюдал. В лофте было много ароматических свечей и благовоний; если закрыть глаза, могло показаться, что ты в каком-нибудь свечном магазинчике распродаж. Я ожидал, что секс-клуб будет угрожающим, развратным, искушающим местом. Но происходящее больше напоминало обеденный перерыв у особенно озабоченных сотрудников Министерства транспорта.

Пруст-хуюст

Меня в новый флешик никто официально не позвал, но будем считать, что эстафету мне передал коллега discoman, который любезно предложил отметиться в анкете всем желающим. Я лаконично, не переживайте.

Collapse )

Вызываю на ринг коллег alexzti и kosolapov.

Рецензия №39. Страх и ненависть в Лас-Вегасе (Fear and Loathing in Las Vegas, 1998)

Культ на максималках
— Ладно, я одолжу тебе денег. Давай выйдем и посмотрим, сколько у нас осталось.
— А мы сможем выйти?
— Ну … зависит от того, до скольких человек мы доебёмся по пути отсюда до выхода. Ты хочешь выйти по-тихому?

(Рауль Дьюк и его адвокат)

“Обречённый на то, чтобы стать культовым” – такая ассоциация всплывает в уме первой, когда вспоминаешь об этом фильме. Только бог знает о том, насколько (не)удачной оказалась бы экранизация Алекса Кокса, который первым проявил интерес к одиозной книге Хантера Томпсона, но в руках проверенного временем мастера Терри Гиллиама, ни один проект которого нельзя назвать мирским, материал обещал стать бомбой. Основанный на реальных событиях из жизни Томпсона роман получил лучшего режиссёра. Писатель активно помогал на съёмочной площадке как Гиллиаму, так и исполнителю главной роли Джонни Деппу отнюдь не из-за денег (в прокате фильм ждал провал), а прежде всего ради зрителей, которых ожидало зрелище столь сумасшедшее, что почва могла уйти из-под ног даже у самых прожжённых (читай: прокуренных). И спустя годы можно смело заявить, что на своём месте в истории кино он обосновался довольно прочно.

Collapse )