Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Музыкальное чтиво. Выпуск №17. Дебби Харри: Сердце из стекла


У Дебби Харри была очень яркая жизнь. Богема напополам с панком. Все знают её как вокалистку, но не стоит забывать, что она много снималась в кино и на телевидении, а также была моделью и немного пробовала себя в искусстве. Вероятно, мысль написать автобиографию посещала её ещё в восьмидесятых, но до дела дошло только тогда, когда бурная молодость (прежде всего душевная) окончательно осталась позади. Книга была опубликована в 2019-ом, на тот момент творческий стаж певицы составлял 55 лет. Это более чем солидная цифра. События книги разворачиваются в восьми разных десятилетиях. Из того, что я успел прочесть на данный момент, посоперничать с Дебби может только Кит Ричардс. Они почти ровесники – полтора года разницы.

В оригинале книга называется Face it – "Смотреть в лицо". В одной из глав даже даётся объяснение, откуда взялось такое название. Наши ребята из издательства МИФ решили дополнительно привлечь внимание к книге, переназвав её в честь одной из самых знаменитых песен Blondie. Могу понять их идею, но всё же остаюсь противником подобного. Тем, кто знает Дебби, такое название интереса не добавит. Хватит и имени автора. Тем, кто с ней как с автором не знаком, аллюзии к Heart of Glass станут ложным кликбейтом. Всё же словосочетание "Сердце из стекла" подразумевает некоторый уровень драматургии и глубины душевных переживаний. Ничего такого в книге нет. Да и о самой песне лишь пара упоминаний.

В первую очередь книга радует оформлением. Дебби, несмотря на свой почтенный возраст, очевидно, осталась маленькой девочкой в душе. Иногда складывается ощущение, что в руках не мемуары, а обычный дневник подростка с кляксами и заметками на полях. Нет, текст оформлен консервативно, а вот фотографии, фан-арт и всякие лирические отступления занимают чуть ли не половину всего объёма. Есть 4 целых блока с картинками, а ещё несколько десятков изображений певицы рандомно разбросаны по страницам и между глав. В тексте Дебби тоже обращается к теме оформления и с особым наслаждением расписывает, как выбирала фотографии и приводила книгу в порядок. Любить своих фанатов настолько, чтобы вставить их, прямо скажем, не самые лучшие портреты в свою книгу – показатель широкой души мисс Харри. Ещё нужно отметить, что у книги есть ляссе. Золотистое, в тон обложке.

Если выбирать какой-то один эпитет для книги, то это будет "позитивная". Как и любой рок-музыкант, начинавший в шестидесятые, Дебби прошла через огонь, воду и огромное множество медных труб. Росла в приёмной семье без шансов познакомиться с биологическими родителями, до старта музыкальной карьеры работала официанткой, испытывала проблемы с учёбой и беспорядочными половыми связями. Потом долгий путь к успеху группы, а с его достижением – куча романов, наркотических угаров, болезней и проблем с устройством в жизни. Были времена, когда у Дебби уже в звёздном статусе не было ни дома, ни денег – всему виной подковёрные игры продюсеров. Но книга при этом буквально пропитана положительной энергетикой. Дебби ни в коем случае не хочет никого расстраивать, всё время между строк подчёркивая, что прожила замечательную жизнь. Что было, то было. Ничего страшного, всё позади. Совершенно ужасающие подробности про изнасилования, ограбления, сгоревшие дома и угрозу смерти подаются практически как анекдоты. Как писатель Дебби ведёт себя довольно фривольно, лишая повествование какой-то формы и даже серьёзности. Каждая глава связана с определёнными событиями, которые автор считает значительными, но при этом ни одному из них не посвящено больше пары страниц. Много всяких историй и баек, но Харри то ли не хочет, то ли не может рассказать о них с толком и расстановкой. Оттого ещё сильнее восприятие книги как дневника с разрозненными записями.

Историй о создании стихов и музыки очень мало. Дебби неоднократно подчёркивает, что всё творчество Blondie и уж тем более её сольники – ничто в сравнении с, допустим, альбомами Патти Смит. На страницах она искренне удивляется, почему в составе группы попала в Зал славы рок-н-ролла намного раньше чем люди, более достойные такой чести. Выпуски лонгплеев в памяти Харри закрепились больше не с усердной работой на студии или за столом с ручкой в руках, а с событиями, происходящими в тот момент с участниками группы. На них она и концентрируется. Но всё же несколько любопытных музыкальных историй описано, а (не)успех конкретных пластинок можно сосчитать в абзацах с лёгкой ноткой экспрессии, где автор порой недоумевает, почему всё сложилось именно так. Бонусом упоминания о местах в чартах и турне в поддержку релиза. Не все такие Blondie отрабатывали до конца.

Если оценивать труд мисс Харри в рамках жанра, то "Сердце из стекла" сложно назвать выдающейся автобиографией. У книги слишком простая форма, а умение автора рассказывать истории не дотягивает до стандарта качества. Плюс некоторое пренебрежение тематикой творчества, из-за которого поклонники Blondie могут оказаться сильно разочарованы. Никаких рецензий, никаких разборов и декодинга (ну, совсем чуть-чуть). Однако книга, помимо шикарного оформления, радует своей непосредственностью и теплотой. Рассказы рок-дивы, хоть в них идёт речь о сексе и запрещённых веществах, похожи скорее не на исповедь, а на сказки, которые добрая бабушка любезно согласилась почитать тысячам своих "внуков" перед сном. Я безумно люблю Дебби, и то, что читал книгу именно по ночам, ещё сильнее помогло прочувствовать её душу, проникнуться воспоминаниями. Наверное, при более усердной работе у неё могло получиться ещё лучше, но и так вышло здорово. Однако читатели, индифферентные к личности писателя, могут заскучать.

Едва мы оказались у входной двери, у нас за спиной возник этот дятел — обычно я не использую это слово, но здесь оно как раз подходит — с ножом. Внешне он был очень похож на Джими Хендрикса, крутой и стильный, в длинном кожаном пальто. Его маленькие жёсткие глаза смотрели очень сурово. Ему нужны были деньги, что же ещё. Конечно, после покупки молока с печеньем у нас никаких денег не осталось. У Криса была гитара, Fender, корпус которой он вырезал в форме рогатой головы демона. Прелестная, цвета меда и изогнутая. Ещё в квартире была гитара Фреда Смита, тёмная красно-чёрная Gibson, которую Крис у него одолжил. «Джими» требовал больше того, что у нас было, и пошёл вместе с нами в квартиру. Он спросил про наркотики, Крис ответил, что в холодильнике есть кислота. Но «Джими» оказался не любителем кислоты и проигнорировал это заманчивое предложение. Уолтер, друг Криса, лежал в отключке на высокой кровати, и наш гость даже попытался что-то из него вытрясти, но у него ничего не вышло. Уолтер что-то пробормотал и перекатился на другой край.

«Джими» привязал Криса к кроватной опоре старыми колготками, а мне связал руки за спиной шарфом и сказал лечь на матрас. Храпящий Уолтер его не смущал… Потом он обшарил всю квартиру, пытаясь отыскать хоть что-нибудь ценное. Он собрал гитары и фотоаппарат Криса, а затем развязал мне руки и приказал снять штаны. Он изнасиловал меня. А потом бросил: «Иди умойся» — и вышел.

А ведь в тот вечер нам было так радостно после концерта. Приятное ощущение, смесь кокетства и удовлетворения. А потом — хрясь! Волна адреналина с ножом на конце. Не сказать, чтобы мне было сильно страшно. Я очень рада, что это случилось до волны СПИДа, иначе я бы с ума сошла. Пропажа гитары причинила мне больше боли, чем изнасилование. Мы остались без инструментов. Теперь у Криса была только крошечная электрогитара, которая ловила сигнал полицейской радиосвязи и белый шум. А потом ещё другие группы принялись расхватывать наших музыкантов. Вспоминая это, я вообще не понимаю, как мы умудрились стать знаменитыми.

Музыкальное чтиво. Выпуск №16. 2Pac: Роза, проросшая сквозь бетон


Тупак Амару Шакур оставил после себя огромное творческое наследие. Всем известный факт, что он предчувствовал собственную гибель и последние месяцы жизни работал на износ. Ему не удалось дожить даже для зловещего для музыкантов возраста под маркером 27, но написанного материала хватило на шесть посмертных альбомов, из которых лишь один не получил платиновый статус. Целые десять лет после смерти Пака выходили лонгплеи, да и в наше время показатели продаж довольно внушительные. Его музыка прошла проверку временем, а его убеждения до сих пор близки огромному количеству молодых афроамериканцев. О влиянии на рэп-игру я даже не говорю, это и так понятно. Посмотрев три года назад документальный фильм, я оказался впечатлён масштабом личности этого человека. Увидев в интернет-магазине пару книг со знакомым псевдонимом на обложке, особо не раздумывал: сразу приобрёл. Начать решил с "Розы, проросшей сквозь бетон". Отличное название.

Не особо обращаю внимание на цены книг, если они не выходят за пределы 1500 рублей, но эта была довольно дешёвой. Тем более не читаю описания, пока книга не окажется в моих руках: всё решает личность автора или обсуждаемый предмет, в котором она заложена. Как оказалось, данный случай в потоке множества купленного материала уникален. Книга представляет собой не мемуары и не анализ личности через призму авторского взгляда, а сборник стихов. Причём эти стихи Лесэйн написал ещё до мировой популярности, в промежуток между 1989 и 1991 годом. Грубо говоря, их бы никто никогда не прочёл, если бы не события последующего десятилетия. Оригинальное издание было выпущено в 1999-ом, а перевод на русский вышел в 2016-ом. Издательство называется "Манн, Иванов и Фербер" (МИФ), автор переводов – Михаил Попов. Книга имеет довольно внушительное вступление, составленное ближайшим окружением Пака. Именно они и решили выпустить эти стихи как сборник. Сама же поэзия представлена оригинально: на чётных страницах (слева) мы видим скан бумажного листа, на котором изображено оригинальное произведение, а на нечётных (справа) – перевод. Рекомендую читать оба варианта: и английский подтянете, и двойное удовольствие (молодец как автор, так и переводчик) получите.

Стихов не очень много, около 70. Некоторые из них очень короткие, ни одного слишком длинного: все умещаются в пределах одной страницы не самым большим шрифтом. Я в принципе не любитель поэзии, но даже с нулевыми знаниями о литературе понятно, что большинство этих поэтических изысков далеки от идеала. Стихи от совсем юного творца, максималиста, ещё не до конца нащупавшего свой стержень, свой стиль. Лишь некоторые произведения запоминаются, их даже хочется перечитать со временем. Но всё же при довольно скромных поэтических умениях Пак даже в рамках этого сборника поражает образом мышления. Да, есть здесь стихи о подростковой любви, о первых чувствах, о сексе, но они чередуются с теми, что поднимают очень серьёзные темы. Их же будущие пять лет Лесэйн подымал и в музыкальном этапе своей карьеры. Тот самый масштаб личности, до сих пор позволяющий Паку быть идолом для американской молодёжи, можно прочувствовать посредством этого сборника. Потому ничуть не разочарован тем, что книга оказалась не того стиля, который я ожидал.

Наши дни наполнены злобой,
Разогретой всеобщей враждой.
Ты боишься быть брошенным жизнью,
Ты боишься быть в ссоре с судьбой.

Наши дни полны несчастий,
Которые всем безразличны.
Этот день полон кошмаров
И унижения личности.

Вечер наполнен яростью,
Наш воздух отравлен насилием,
Наши дети растут в жестокости.
Они никем не любимые.

Я ночью закрываю глаза,
Но не могу усмирить свои нервы.
Я смогу оставаться спокойным,
Только если сдамся, наверное.

Но я верю: грядут перемены.
Я верю, что мы создадим своё завтра
На основе чистых намерений сердца,
Идеалов добра и правды.

Я завтра проснусь со вторым дыханием.
И силы придаст чувство гордости,
Что я всем своим сердцем боролся за то,
Чтоб мечта не сгинула в пропасти.

Музыкальное чтиво. Выпуск №15. AC/DC: В аду мне нравится больше


Мик Уолл является одним из самых известных писателей-библиографов в музыкальной истории. Сам себя он описывает как “ведущий писатель в мире рока и метала”. Его перу принадлежит уже около 30 книг о жизни разных звёзд, от Джона Пила до Эксла Роуза. Ещё с конца восьмидесятых стабильно выходят биографии, последний опус вышел совсем недавно. Я и сам уже приобрёл несколько его книг, выбор достаточно большой и среди тех, которые уже перевели на русский язык. А познакомиться с творчеством Уолла было решено с книги об AC/DC. Величайшие австралийцы с шотландскими корнями, одна из самых известных рок-групп за всю историю. Группа, которой рады на любом материке в любой форме. Книга была написана в 2012 году. На тот момент сиднейской банде было 39 лет. Сейчас уже приближаются к пятидесятилетию. Всё ещё в строю.

Книга была выпущена издательством “Бомбора”. Они меня не разочаровывают ни в плане внимания к деталям, ни в плане оформления, ни в плане орфографии и пунктуации. За 400 с лишним страниц минимальное количество неточностей и каких-то ошибок, в пределах десяти. Картинок нет, зато есть ляссе. Чёрная, в тон обложке. Большие отступы с правого края уже воспринимаю как фишку издательства. К нескольким главам есть красиво оформленные предисловия, хорошо погружающие в тему. Не уверен, что это задумка Уолла. Вполне возможно, редактор вложил в русскую версию книги чуточку себя.

“В аду мне нравится больше” усиленно старается не концентрироваться ни на ком из членов группы, рассказывая именно историю коллектива, а не отдельных его членов. Получается не всегда. История начинается с того момента, как Ангус и Малкольм эмигрировали с родителями в Австралию, а заканчивается современностью. При этом временные промежутки поделены неравномерно: если вплоть до 1980 года обсасывается каждое событие, то после всем известной трагедии и появления нового вокалиста повествование несётся галопом. 12 с половиной глав AC/DC со Скоттом, 3 с половиной с Джонсоном. Уже из этого можно сделать вывод, что именно старина Бон – главное действующее лицо этой книги. Его жизнь рассматривается под микроскопом ещё до перехода в AC/DC, а после – тем более. Здесь есть даже сквозной сюжет о том, что время Бона в группе – это его попытка всё исправить после того, как Бог на аудиенции дал ему несколько лет жизни. Метафорические размышления Уолла о том, как бы сложился диалог вечного пьяницы и гения со Всевышним. Очень приятные мгновения чтения, несколько страниц.

О братьях же, как считает Уолл, уже и так написано достаточно, поэтому им он уделил внимания поменьше. Малкольм периодически выходит на первый план, Ангус постоянно в тени. Возможно, такое положение вещей в книге об AC/DC кому-то покажется странным, но всё не так критично, как может показаться. Чем именно занимался Ангус, какова была его жизнь на разных этапах развития группы, как появился легендарный образ школьника и танец – ответы здесь есть. Просто в силу своего здорового образа жизни младший Янг не представляет для писателя такого интереса, как те, кто мешали секс и рок-н-ролл с алкоголем или запретными веществами. Добавить к этому можно то, что Ангус был злым только наедине с братом, а Малкольм был злым со всеми подряд. Поведение ритм-гитариста порой было настолько вызывающим, что об этом просто нельзя умолчать. Ангус же большую часть жизни просто тихо-мирно выполнял свою работу, оставляя все грязные дела брату и многочисленным менеджерам группы.

Пока нет возможности утверждать, что это стиль Уолла, но в книге очень много разговоров о деньгах и всевозможных скандалах. Известный факт, что у AC/DC часто менялся состав, и рассказать о каком-то барабанщике или гитаристе, не упомянув при этому бучу, вызванную его уходом, автор не может. Или не хочет. Полноправными участниками группы на страницах становятся также менеджеры и продюсеры, что тоже менялись неоднократно, мягко говоря. С одной стороны, нельзя не написать о том, что братья плохо со всеми уживались и почти никому не доверяли. С другой, порой при чтении складывается ощущение, что перед тобой не книга о великой рок-группе, а сценарий ток-шоу канала Россия 1. Так много разговоров о контрактах, распрях и драках я просто не ожидал. Это сильно подпортило общее впечатление от книги. До конца непонятно, как Уолл вообще относится к братьям Янг. Возможно, он уже успел их расхвалить в других своих работах, а здесь выложил правду-матку. Только беда в том, что всё написано очень серьёзно, юмор практически отсутствует. Не верится, что при сборе материалов для книги не нашлось достойных баек и нелепых ситуаций, чтобы разбавить суровую атмосферу.

Как следствие, рассказов о создании музыки здесь тоже не так много, как хотелось бы. Больше о лейблах, войнах с продюсерами, чартах, всякая околомузыкальная информация, а именно о музыке – маловато. Думаю, это тоже было заложено в концепции: побольше рассказов об участниках как о людях и поменьше как о музыкантах. Мне такой подход не импонирует, но это только мои проблемы. Читать было интересно, но по итогу осталось слишком много мыслей о том, насколько лучше могла быть эта книга.

На сцену Бон вышел в игривом настроении после четверти унции травы и второй бутылки бурбона. Он вышел и прокричал в толпу: «Все, кто пришел увидеть Дейва Эванса с AC/DC, сегодня его не увидят — группа его выгнала, потому что он женился!». Малькольм, который регулярно выпивал свою бутылку вина Stone’s Green Ginger перед выходом на сцену, спокойно отнесся к этим словам нового вокалиста. И добавил: «К черту!». Ангус, который тогда был обеспокоен тем, сможет ли Бон в принципе стоять на сцене, позже рассказывал: «Моя чертова нога оторвалась от чертовой земли, когда Бон открыл рот и начал петь». В отличие от Эванса, который пытался что-то из себя строить и доказывать, что он настоящий фронтмен и вокалист, Бон просто выкладывался на все сто, был полон огня от начала и до конца. Когда он объявил новую песню She’s Got Balls, которую только что написал для группы, — вдохновленную, как он сказал зрителям, его женой — они не знали, смеяться или обижаться. В итоге публика просто стояла в оцепенении, а к концу песни взорвалась аплодисментами.

Более 30 лет спустя Джордж Янг говорил: «Когда я увидел первое выступление Бона с ребятами, я подумал: “Вот кто был им нужен”. Это был капитан Джек Воробей». Тем не менее настоящие «жюри», которые точно скажут, являлся ли «старик» Бон Скотт хорошей заменой молодому Дейву Эвансу, объявятся немного позднее.

Музыкальное чтиво. Выпуск №14. Игги Поп: Вскройся в кровь


Игги Поп написал свою автобиографию в 1980 году. Потом ещё пару раз переиздавал, добавляя незначительные изменения. Финальная версия вышла в 1982-ом. Певцу не было тогда и 40 лет, но событий накопилось столько, что хватило бы на несколько томов. Сумасшедшая жизнь отца панк-культуры была пропитана алкоголем, запрещёнными веществами, интересными историями и безумными поступками. Мало кого можно поставить в один ряд с Игги по уровню устойчивого безрассудства, граничащего с маргинальностью, на протяжении огромной части карьеры. Книга получилась интересной, но всё же не слишком удачной. На тот момент наркотики ещё не до конца отпустили новоявленного писателя: мысли сбивались в кучу, о многих важных людях сказано не было, умение Игги шутить и рассказывать истории мало кто оценил по достоинству. К тому же, карьера Игги, как он сам мог тогда подумать, шла к закату, потому и появилась идея обобщить всё выпуском мемуаров... Шла, да не пришла. Живее всех живых. Люди нового века были заинтересованы почитать что-нибудь о легенде рок-музыки, но та самая книга под суровым названием I Need More уже потеряла свою актуальность. Новой же Игги писать не думал, уже другие приоритеты. Журналист и писатель Пол Трынка, ознакомившись с кучей разного материала о Попе, решил подарить новому поколению возможность почитать новую книгу о великом и ужасном. Заручившись поддержкой самого певца, который познакомил публициста даже со своим психиатром из тёмного периода карьеры, он переписал жизнь Игги в новой форме. Книга вышла в 2007 году, прямо к шестидесятилетию главного героя. 47 из них он провёл на сцене.

Издательство АСТ, успевшее огрести от меня в рамках этой рубрики, исправилось. Народ заставил сделать выводы отзывами. Для перевода книги наняли Анну Герасимову, также известную как Умка, а помогал ей Андрей Бессонов, талантливый переводчик и редактор. Получился прекрасный дуэт, книга переведена просто БЛЕСТЯЩЕ. То, что над книгой работал человек из музыкальной сферы, чувствуется в каждом абзаце. Все тонкие моменты отлично обыграны, никаких проблем с терминологией. И почти идеальная грамотность! Вроде только одну ошибку нашёл. Особого шарма книге добавляет отдельная мини-глава, названная "Комментарии переводчиков". В ней Анна и Андрей рассказывают о всяких личностях, встречающихся в повествовании, а также значительных событиях, суть которых непосредственно из книги ясна не до конца. Читаешь эти сноски, и вся книга буквально заново проносится перед глазами. Для поклонников фото нужно добавить, что здесь есть два небольших блока с картинками, запечатлевающими Игги на разных этапах жизни.

Полом Трынкой была проведена грандиозная работа, суть которой он раскрыл в послесловии. "Вскройся в кровь" – это даже близко не история вида "он диктовал, а я записывал и корректировал". Есть ощущение, что мистер Остерберг (настоящая фамилия Игги) не принимал в создании книги никакого участия, кроме знакомства автора с нужными людьми. "Ни он сам, ни кто-либо из его окружения ни разу не пытался каким-то образом повлиять на содержание книги", – так пишет Трынка о Попе. Вот это правильный подход! Помимо того, что Пол перерыл все возможные источники информации о рокере (идея создания этой биографии была у него за 10 лет до выхода), он переговорил с доброй парой сотен человек. Активная фаза работы включала постоянные интервью: собеседниками писателя становились все, от школьных одноклассников Игги до жён и любовниц. При этом в книге не так уж много прямой речи. Полученную информацию Трынка фильтрует, организует и представляет читателю в виде кучи образов, которые Игги менял бесчисленное количество раз за карьеру. И речь, само собой, не про творчество, не про Игги Попа, а про Джеймса Остерберга. Далеко не всегда это был один и тот же человек.

Это очень крутая способность: превращать эмоции чужих людей в интересные рассказы на письме, переплетая их в единую концепцию. Вы не прочтёте в книге истории вида "один день из жизни Игги Попа" или "один безумный концерт The Stooges". Здесь очень много таких дней и очень много живых выступлений, а также всего, что бывает после них. Но такие маленькие воспоминания от героев былых времён Трынка всегда стремится обернуть в нечто большее, рождая для каждой главы свой уникальный сценарий. Игги за кусочек книги может пережить кучу взлётов и падений: от обеспеченного семейного человека до бомжа, клянчащего деньги на кваалюд; от панк-мастера до горе-творца, не могущего выдавить из себя и строчки; от кумира миллионов до всеми забытого торчка. Автор вспоминает всё, буквально по месяцам описывая самые острые жизненные перипетии своего кумира. В результате книгу язык не поворачивается назвать чистой публицистикой или занудными мемуарами. Трынка умело играет доступными жанрами и пропитывает страницы эмоциями, что с лёгкостью передаются заинтересованному читателю.

Никакого пренебрежения нет и к музыкальному материалу. Все полноформатные (и некоторые "живые") альбомы, выпущенные Игги и его группами (да, их было несколько), получили в книге свою "минуту славы". Истории создания некоторых песен, рассказы о музыкантах, работавших над конкретной пластинкой, мини-рецензии, подкреплённые цифрами продаж и чартов – всё это есть. И такие музыкальные рассказы всегда умело вплетаются в общую канву повествования, не позволяя книге развалиться на куски. Опыт Пола Трынки ощутим, это действительно первоклассный писатель. Нет сомнений, что Игги остался от книги в восторге. Едва ли он смог бы так написать сам. Даже самые ярые поклонники Попа, которым кажется, что они знают о своём идоле всё, будут удивлены подробностями его жизни. Трынка смог откопать огромное количество информации и очень грамотно разместил факты в хронологической последовательности. 400 с лишним страниц читаются на одном дыхании. Отличная биография.

Всё началось, когда Игги спросил Кёстера, у которого он жил уже около недели, можно ли зайти в гости его друзьям. Эти друзья были, по выражению Кёстера, «психоделические чуваки», но с миром и любовью у них было туго. Из пяти человек более или менее ничего была Вивьен Шевитц, но сейчас она отправилась на поиски своего приятеля Сэма Лэя, который попал в больницу, случайно прострелив себе мошонку. Была несносная парочка — братья Эштоны, Рон и Скотт; Рон играл в гестаповца на допросе, направлял Кёстеру в лицо лампу и шипел с немецким акцентом: «Мы застаффим тебя говорить!». Скотт был физически сильнее и опаснее; этот смазливый мрачный юноша, похожий на молодого Элвиса Пресли, всё норовил поиграть во фрисби драгоценными блюзовыми пластинками на 78 оборотов. Четвёртый психоделический чувак, Скотт Ричардсон, похожий на Джаггера вокалист, говорил, что любит Хаулин Вулфа, но к статусу Кёстера, блюзового гуру, был равнодушен и издевался над ним наравне с другими. Они слонялись по квартире, боролись друг с другом, передразнивали его и хохотали над Игги — Кёстер переименовал его в Иго, — который плясал голый, зажав член между бёдер, и кричал: «Я девочка, я девочка!».

Голова уже болела так, будто её зажали в тиски, а юные мучители не унимались. Обхватив голову руками, он попросил у Игги стакан воды. Игги поспешил в ванную со стаканом. Вернувшись, он подал Кёстеру стакан, тот не глядя поднес его к губам, но жидкость оказалась подозрительно теплой и вонючей. Мелкий пакостник пытался напоить Кёстера мочой! В ярости он швырнул стаканом в Остерберга, тот заслонился рукой, стакан разбился, поранил ему палец и забрызгал своим содержимым комнату. Вне себя от гнева, Кёстер заорал, чтобы вся эта сволочь убиралась прочь, распахнул дверь и вытолкал их на мороз.

Музыкальное чтиво. Выпуск №13. Принс: The Beautiful Ones


Принс начал писать эту книгу в возрасте 57 лет, из которых 40 он провёл на сцене. Это был его первый писательский опыт. Увы, закончить работу не получилось: через несколько месяцев сердце певца остановилось. О самом факте старта написания мемуаров знали единицы, лишь самые приближенные к Принсу люди, но в конце марта 2016-го он собрал пресс-конференцию, на которой объявил всем прекрасную новость... а примерно через месяц его не стало. Учитывая совсем короткий период работы, едва ли кто-то ожидал, что книга когда-нибудь увидит свет. Энтузиазму редактора Дэна Пайпенбринга можно позавидовать. Принс нанял его в результате длительного отбора, на какое-то время Дэн стал членом семьи. Это позволило ему в числе первых оказаться в резиденции артиста после его смерти. В ходе разбора вещей умершего появилась идея, которая при поддержки родных Принса обрела более-менее стройную форму. Через три с половиной года, в октябре 2019-го, книга вышла в продажу. Удивительно, но на русский её перевели довольно быстро.

Получившийся продукт сложно назвать книгой в традиционном понимании этого слова. Скорее фотоальбом с комментариями. Дело в том, что Принс успел написать очень мало. По словам самого Пайпенбринга, около 30 страниц. После редактуры и даже минимальных сокращений материала осталось ещё меньше, максимум на одну главу. Она и открывает основную часть книги, а до неё есть внушительное введение, написанное редактором. Из него вы узнаете все подробности последних месяцев жизни певца и тонкости редакторской работы. Принс успел описать только детство, лишь немного коснувшись творчества. Годы успеха и мировой известности пришлось представлять в фотографиях, коих в коллекции артиста было просто огромное количество. Даже сестра и друзья Принса многие изображения видели впервые. Есть в книге и самые знаменитые фотосеты с Принсем, и малоизвестные из архивов фотографов, с которыми работал певец. Бонусом служат сканы страниц с первым вариантом текста песни или аляповатым рисунком, настоящие кусочки биографии. Чтобы картинки не были "сухими", Пайпенбринг сопровождал их выдержками из интервью Принса разных лет, а в приложении ещё и сформировал справочник к фотографиям. Правда, в русской адаптации напутали с номерами страниц, но не критично. Вторая, третья и четвёртая главы – это только фотографии, а завершается книга первым наброском сценария "Пурпурного дождя". Насколько понимаю, тоже уникальный материал, опубликованный впервые.

При чтении введения по спине бежит холодок. Мало того, что не все смирились со смертью Принса, так Пайпенбринг ещё и ловко возвращает нас в то время, пять лет назад. Узнав горькую весть, я тогда подумал: "57 лет, как так, небось болел чем-то"... Но как бы не так. Да, у Принса были определённые проблемы со здоровьем, но при этом он был заряжен на творчество, а писательство придало его жизни дополнительный импульс. Редактор вспоминает, как много мыслей он выражал при встрече, как много заметок и идей закреплял за следующими частями. Были даже конкретные личности, которым Принс хотел посвятить целые главы: люди, которым он многим обязан. Всё это так и осталось лишь в качестве идей. По той главе, которой повезло быть дописанной, Принс-писатель не успевает раскрыться. Кусочки повествования сбивчивые, сюжетные линии быстро обрываются, сквозной сюжет фактически отсутствует. Уверен, что даже эта глава была бы серьёзно видоизменена, останься автор в живых. Фотографии же прекрасны, но цельный образ они создать не способны. Потому книгу стоит воспринимать только как красивое прощание с артистом. Красиво оформленная и приятная вещь. Иметь её в коллекции – обязательная галочка для всех, кто по-настоящему любил этого потрясающего человека.

Некоторые темы нельзя замалчивать. После нескольких срывов общения и даже случайного насилия мои мать и отец развелись. Я не предполагал, как это в дальнейшем окажет на меня влияние. Мне было семь лет, и я больше всего хотел мира. Укромное место, где смогу слышать свои мысли и творить. Расставание благоприятно повлияло на них обоих. Им нужно было разобраться в себе без вмешательства друг друга. В то время все были гораздо счастливее. Мой отец приезжал каждые выходные и водил нас в церковь и на обед. Прям как раньше, только с нами не было мамы. Это упрямство с её стороны погубит их окончательно. Я скучаю по тому, как наблюдал за ней, наряжающейся в свой лучший воскресный наряд. Я скучаю по восторженным взглядам других детей, потому что у меня была самая красивая мама. Больше всего скучаю по её подмигиваниям, когда был в чём-то не уверен. Это подмигивание означало, что всё хорошо. На самом деле всё стало по-другому. Оказалось, что я не знал своего отца до того момента, пока он не ушёл от мамы. Только потом, когда я остался единственным мужчиной в доме, я стал понимать, почему он ушёл.

Музыкальное чтиво. Выпуск №12. Depeche Mode


Эта книга впервые была опубликована в 1999-ом году. Группе на тот момент было 19 лет, срок не очень большой, но если учесть количество взлётов и падений, а также разнообразные проблемы участников со здоровьем и постоянные слухи о распаде, этот биографический опус было вполне целесообразно выпустить именно тогда. О статусе я даже не заикаюсь: в девяностые Депеши были одной из самых популярных групп в мире. Изначально Стивом Маллинсом было написано 12 глав, затем было три переиздания: 2001, 2006, 2013. После каждого дописывалась глава, возможно немного менялись и предыдущие. Русское издание вышло спустя 5 лет после четвёртого, видимо уже финального издания. 15 глав, охватывающие творчество группы с самого начала до 2013-го года. Книга писалась под чутким присмотром участников, давших множество интервью специально для Маллинса. Музыканты на страницах произведения редко говорят от первого лица, но в совокупности здесь собрано всё самое интересное, что они когда-либо публично говорили в интервью для самых разных каналов и журналов.

Для начала не могу не рассказать о грустном. Последние несколько лет чтение является обязательной частью моей жизни, и за это время мне не попадалась ни одна книга без ошибок. Где-то просто описки, где-то мягкий знак пропустят или запятую. Обычно количество неточностей ограничивается 1-2 на книгу, это нормально. Редакторы тоже люди. Но вот сабж в плане грамотности и музыкальной осведомлённости переводчиков серьёзно огорчает. Очень много ошибок, особенно в первых главах. Не верится, что переводили настолько неграмотные люди. Видимо, просто спешили, хотели побыстрее отдать в печать. Очень зря, поспешишь – людей насмешишь! Скрепя сердце можно принять погрешности с орфографией и пунктуацией, но вот когда исполнителя Fad Gadget на двух идущих подряд страницах успевают обозвать и Fat Gadjet, и Fad Gadjet, и Fat Gadget – это вообще не внушает доверия. С фамилией Антона Корбейна тоже путаница, кем только не успел побыть на страницах: и Корбайном, и Корбийном. Будто переводили разные люди с разным видением. Но мой “любимый” момент связан с цифрой. В одной из глав год события прописан как “199”. Ребята просто упустили последнюю цифру, отправив Депешей в год, когда Месопотамия по реке Евфрат разделилась на две римские провинции. Кто будет приобретать книгу, мысленно приготовьте себя к не самой лучшей работе переводчиков.

К счастью, проблемы адаптации – единственное, к чему нужно привыкнуть. Касаемо концепции, содержания и оформления книга заслуживает высшей степени похвалы. Уже несколько раз в рамках рубрики мне хотелось предъявить авторам претензии о том, что на страницах не слишком много рассказов о создании музыки, но не в этот раз. Стив Маллинс мастерски делит повествование на музыкальную, околомузыкальную и совсем не музыкальную составляющие, в результате конструируя внутри каждой главы свой сюжет. В зависимости от временного промежутка, о котором идёт речь, он может опираться на любую из таких основ. В книге соблюдается правильная хронология с минимальным вплетением флэшбеков, поэтому легко можно проследить все изменения в группе как в плане взаимоотношений участников, так и в плане звучания. Помимо многочисленных кусочков интервью есть много статистических выкладок, которые подчёркивают публицистический стиль произведения. Вся дискография до самых незначительных релизов подлежит обзору с обязательным указанием места в чарте и количества коммерчески успешных недель. Просто рай для такого любителя статистики, как я. А ещё здесь есть два блока с фотографиями, по которым прекрасно видны визуальные изменения в имидже главных героев книги.

Расскажу немного подробнее, что я имею в виду под тремя базисами из предыдущего абзаца. Музыкальное – это рассказы о создании альбомов и песен. Какие конкретно люди отвечали за продакшен и сведение, какие трудности были на этапе создания, чему посвящены определённые треки – здесь найдутся все ответы. Причём сольное творчество Гора и Гаана тоже проанализировано с не меньшей скрупулёзностью. После отметки о выпуске каждого из альбомов идёт блок с выжимками из рецензий, современных релизу, и отзывы участников, собранные спустя годы. Не устаёшь удивляться от негативных отзывов на лонгплеи, уже давно ставших культовыми. Даже на Violator лили грязь, не говоря уже о других пластинках. Околомузыкальное – это общение участников группы с продюсерами и между собой. Мне, например, всегда было интересно, что входило в зону ответственности Энди Флетчера. Книга даёт исчерпывающий ответ, хотя сам Энди от первого лица практически ничего не говорит (он всегда был малоинтересен для акул пера). Часто именно из приведённых реплик продюсеров и звукоинженеров становится понятно, какая обстановка стояла на студии во время записи. Совсем не музыкальное – это вся горечь, без которой творческие люди обойтись не могут. Неудовлетворённые амбиции Кларка, злость на коллег Уайлдера, романтические неудачи Гора и наркотическая зависимость Гаана – основные. Думаю, всем поклонникам группы об этом известно и без книги, но исследование Малинса позволяет углубиться в суть каждой проблемы и сделать окончательные выводы обо всех участниках, если этого не было сделано до сих пор. Выбирая из основ что-то одно, с небольшим преимуществом укажу на “музыкальное”. Каждая из глав стандартно заканчивается выходом альбома, а новая начинается с дум о записи нового.

По итогу могу сказать, что Стив Малинс выбрал идеальную форму построения повествования конкретно для меня. Конечно, чистая публицистика или мемуары тоже приносят огромное удовольствие, но чередование всего самого главного из жизни музыкантов в совокупности с подробным разбором альбомов и синглов – это то, что я просто обожаю. Лучше эту книгу могли бы сделать только более ответственные работники издательства АСТ, к которому я теперь буду относиться настороженно.

Однажды вечером, уложив спать Джека и дождавшись, пока мамочка заснёт, я взял все свои причиндалы и вмазался прям в гостиной. И вырубился – лёгкий передоз. Проснулся на кровати. Уже день, голоса из кухни слышны. Я подумал, блин, я ж дерьмо всё своё там оставил. Короче, я вскочил в панике, побежал в гостиную, там, конечно, ничего не осталось. Я побежал на кухню, где сидели мама с Джеком, и говорю: мам, а куда делись мои вот эти вот вещества все? Она сказала, что выбросила их в мусорку на улице. Я выбежал на улицу и притащил в дом шесть чёрных мешков с мусором. Ну вот представьте себе такое безумие, я при сыне и маме – которая, как я тогда считал, ничего не знает о том, чем я тут занимаюсь – притащил домой шесть мешков с мусором, из которых пять не наши даже, а соседские, и вывалил на пол в кухне. И лазаю на коленях, ищу в мусоре то, что мне надо. Нахожу, запираюсь в ванной, вмазываюсь. Вскоре слышу стук в дверь. Дверь растворяется, появляются мама с сыном, а я валяюсь на полу с ранами открытыми и всем таким. И говорю: ну, мам, ты не то подумала, наверное, я тут просто принимаю стероиды для голоса... Вот такая вот ахинея у меня изо рта вылезает. Потом мы с мамой глядим друг на друга, и я говорю: мама, я наркоман, зависимый от героина. А она говорит: милый, я знаю.

Музыкальное чтиво. Выпуск №11. Моби: Всё летит к чертям


Это вторая часть автобиографии Моби. О первой я писал здесь. Мне понравилась эта книга, и я даже не раздумывал над тем, читать ли продолжение. Даже больше: как только она вышла в продаж на русском языке, я организовал внеплановую закупку и набрал себе кипу новых книг. К счастью, этот момент совпал со скидочным сезоном, связанным с Чёрной пятницей.

Было немного странно, что книга в чистом жанре автобиографии начиналась не с самых ранних лет и заканчивалась не настоящим. Но Моби такой артист, от которого можно ожидать чего угодно, неординарный, да и опыт работы писателем был ему в новинку, поэтому особого внимания этому факту я не придал. Как оказалось, чёткий временной промежуток стал частью концепции, суть которой в делении книги на две части... а может быть и на три, потому что до современности Ричард снова не добрался. В отличие от сквозного сюжета и чёткой хронологической последовательности первой части, в этот раз автор прибегнул к замысловатому концепту в духе Квентина Тарантино – нарезать две части повествования на множество глав и выдавать их, чередуя друг с другом. Первая – 1965...1985 гг., вторая – 1999...2008 гг. Так, в стартовой части книги главы скачут таким образом: 1999-1965-1999-1969-1999-1999-1971-1999-1999-1972-2000 и так далее. Как видите, иногда бывают две главы из одного временного промежутка, идущие подряд. А ещё каждая из глав озаглавлена конкретным городом, в котором происходят описанные в ней события. Русскому читателю приятно, что наша страна не оказалась обделённой – Санкт-Петербург/2005 стал частью воспоминаний. Поначалу это не слишком заметно, но ближе к концу книги становится очевидным, что некоторые события из детства и юности Моби пытался запараллелить со временем богатства и успеха. Сюжеты эпизодов, разделённые двумя/тремя десятилетиями, перекликаются в стоящих рядом главах. Но не стоит говорить об этом как о большой творческой находке.

Если в первой книге разговоров о музыке было минимум, то теперь их вообще практически не стало. Это объяснимо, поскольку в восьмидесятые Мо был никому не известным панком, сменившим десяток групп без какого-то успеха даже на местном уровне, а в нулевых писал по меньшей мере спорные альбомы, о создании которых сам вряд ли хочет вспоминать. Какие-то знакомства с вокалистами, короткие пересечения с другими музыкантами, посвящения любимцам – этого на страницах в достатке, но моего любимого, историй о создании песен, совсем нет. Если бы не масса событий, происходящих в клубах и на концертах, не разобраться бы, какова профессия автора книги. Ну а учитывая, какие временные промежутки вошли в основу повествования, несложно понять, какие эмоции превалируют в каждой из переплетающихся частей. Юность – это не только путь к профессии музыканта, но и история выживания, полная мучений, лишений и голодных дней. Отец Моби покончил с собой, когда тот был ещё маленьким, поэтому вплоть до поступления в колледж будущий герой электронной музыки жил в одном доме с мамой. Они постоянно переезжали, жили на пособие, а беря в расчёт тягу матери к марихуане, Мо часто был предоставлен сам себе и вёл полубеспризорный образ жизни. Нулевые же – это падение ди-джея Моби на дно. Человек, продававший миллионы копий альбомов, после эпохи Play постепенно становится "звездой, вышедшей в тираж". Он пытался брать от жизни всё, утопая в алкоголе и беспорядочных половых связях, но со временем пришло осознание, что такой образ существования лишь пелена для отрицания принятия факта падения. Как творческого, так и морального.

Читать обо всём этом интересно, но книге чрезвычайно не хватает драматургии хотя бы в минимальных сюжетах. Великолепная память Моби, продолжающего помнить все запахи и осадки, окружавшие его в конкретный промежуток времени, уже не так поражает воображение, как при знакомстве с первой частью автобиографии, а нового козыря у автора нет. Очень многие события, особенно из более современной части, сливаются в одну серую кашу, которую можно описать парой словосочетаний: "Всё плохо" и "Моби – идиот". И название книги (в этот раз наши издатели ничего не стали менять, Then It Fell Apart в оригинале) идеально. Жизнь Ричарда планомерно катилась в пропасть, а он даже не думал ничего менять. Ни в плане музыки, ни в плане быта. Алкоголь-вечеринки, вечеринки-алкоголь, туры-секс, секс-туры. И постоянные панические атаки при попытке начать постоянные отношения. Кажется, что настоящего Моби мы видим только в главах, посвящённых знакомству с его идолами. Например, эпизод, в котором Мо гостит у Дэвида Боуи, однозначно стал моим любимым. Он рассказывает о том дне в мельчайших подробностях, с большой любовью. Старина Дэвид мигом появляется перед глазами, а его дом переливается красками. Душа читателя радуется. Однако в большинстве других глав моральное состояние автора оставляет желать лучшего. Какое-то подобие человека. Слишком горькая правда, которую следовало бы чаще разбавлять рассказами о просветлении и хотя бы эпизодическом нахождении себя.

С книгой связан скандал, из-за которого Мо пришлось извиняться и надолго исчезнуть из соц.сетей. Дело в том, что в нескольких главах с массой подробностей рассказывается о романе автора с Натали Портман. Он старше неё на 16 лет, но это не так страшно, как возраст Натали в тот период. Это было после выхода Play, в 1999-2000 годах, то есть ей тогда было 18. И актриса, которая сейчас уже совершенно в другом статусе, жёстко возмутилась враньём, которым, по её словам, является всё описанное. "Я была слишком молода и не позволила бы случиться ничему подобному", – короткая выжимка её ответа прессе. Моби в ответ быстро сдался, извинился и исчез с радаров. Не верится, конечно, что абсолютно всё содержимое книги, связанное с Портман, было ложью. Более того, кажется, что Мо вряд ли стал что-то приукрашивать. Но он должен был понимать, что Натали, ныне фем-активист, суперуспешная актриса, верная супруга и мать, просто не позволит так оклеветать её чистый и яркий образ. Можно было просто опустить конкретное имя, рассказав историю, ничего в ней не меняя. Просто "встречался с молодой симпатичной актрисой сразу после блокбастера с ней в главной роли". Мы бы сами додумали, кто это мог быть. Или хотя бы оставил просто имя, "актриса Натали", и то могло бы прокатить. Но он написал как есть, направив копья феминистов всех стран прямо на своё сердце. Неосмотрительный шаг, снова ударивший по его репутации.

Я включил стилофон и провёл стилусом по клавишам. Звук был неровным, ломаным, но неожиданно красивым.
– А можно мне прослушать песню? – спросил я.
– Она ещё не сведена.
– Ничего страшного.
Дэвид вставил диск в студийный проигрыватель, нажал кнопку воспроизведения и закурил сигарету.
– Она называется «Slip Away», – сказал он, выдыхая дым.
Песня зазвучала – красивая, сильная, уязвимая, полная тоски. Через четыре или пять минут она закончилась, но мы молчали. Дэвид курил, а я мысленно продолжал слушать волнующие сердце звуки и слова.
– Дэвид, она прекрасна! – искренне сказал я.
– Спасибо.
– Нет, правда, так и есть! Это чудесная песня! Спасибо, что дал послушать.
Он погасил сигарету.
– Пойдём посмотрим, как там ужин?
«Slip Away» меня потрясла. Никто не назвал бы её лирической, или крутой, или танцевальной. Она не казалась и современной. Но это была одна из самых красивых и беззащитных песен Дэвида Боуи, которую я когда-либо слышал.

Музыкальное чтиво. Выпуск №10. Джими Хендрикс: Начать с нуля


Я родился в США, в городе Сиэтле штата Вашингтон, 27 ноября 1942 года в возрасте нуля.

С такой концептуальной шутки, отсылающей нас к названию книги, начинается первая глава. До неё есть предисловие, позволяющее понять, как автобиография Джими Хендрикса могла появиться на свет. Сам Джими, конечно, никогда не писал и даже не думал над концепцией такой книги. Но он вёл дневники, давал интервью для ТВ и радио, а также был весьма откровенен в разговорах с ближайшим окружением, поэтому оставил после себя много разрозненной информации. Режиссёр-документалист Питер Нил был максимально близок к должности биографа Хендрикса при его жизни. Нил снял свой дебютный короткометражный фильм именно о The Jimi Hendrix Experience, и именно он исполнил роль писателя-призрака для создания этой книги. В обязанности Нила входили, помимо сбора всех данных, выстраивание правильной хронологической последовательности и оборачивание всех событий в структуру повествования от первого лица. Обычно люди из этой профессии (вспомните, например, третий сезон “Карточного домика” или “Призрака” Полански) приставлены к тем, о ком пишут: ходят за ними по пятам, фиксируя всё сказанное, – однако в конкретно этом случае главный герой был уже много лет как мёртв. Книга вышла аж в 2013 году, не будучи посвящённой какой-то круглой дате из жизни Джими. Скорее это просто подарок поклонникам. Представление того, что бы было, если б Джими писал не только стихи и обрывки мыслей, но и прозу. Если говорить совсем начистоту, книга – настоящее баловство. Даже не знаю, есть ли аналоги подобному (я бы почитал мемуары Дженис Джоплин или Роберта Джонсона). Но ведь и озорничать надо уметь.

Джими Хендрикс появился в моей жизни не очень давно, лет 5-6 назад. До того я знал о его искусном мастерстве игры на гитаре, но совсем не знал его музыки. Может, пару песен видел по ТВ. Изучить его дискографию мне посчастливилось в рамках дружественного марафона, аналогичного киношному, который у меня был когда-то в блоге в рамках рубрики “10 точек”. То есть мы с другом параллельно слушали альбом, а потом, немного обдумав услышанное, делились мнениями на его счёт. Несколько посмертных записей я потом ещё гонял отдельно, а закрепил всё это в рамках голосования в социальной группе, когда мы ставили задачу выяснить, какая же песня в исполнении Джими лучшая в его творчестве. Победила ‘Purple Haze’, кстати. Ничего нового о творчестве Хендрикса я вам рассказать не смогу. Большой профессионал своего дела и абсолютно великий гитарист. Все три альбома JHE прекрасны от и до, в меру концептуальны и отточены. Заслуженная классика рока. Музыка, которая будет жить вечно. Из посмертных записей особо ничего выделить не могу, там мне нравятся лишь отдельные треки. Но всё-таки поражает внимание американской публики именно к персоне Джими. Столько лет прошло, а новые материалы всё появляются. Включишь какой-нибудь Both Sides of the Sky и не веришь, что всё сочинено и записано в шестидесятых – современный мастеринг делает своё дело. Уже ведь и Митча, и Ноэла с нами нет давно, а люди всё несут в кассы магазинов свои деньги, лишь бы прикоснуться к прекрасному. Джими был средним вокалистом и не выдающимся сонграйтером, но он идеально чувствовал дух времени и тратил огромное время на репетиции, выжимая из звука гитары всё возможное. Потому и спустя 50 лет в его записях чувствуется новаторство.

Возможно, изначально Питер Нил панировал создать довольно консервативное произведение, но всё же материалов о Джими осталось не так много, чтобы ими перебирать. У книги есть сквозной сюжет, но он весьма условен и основан скорее на верной хронологии, чем на каких-то жизненных событиях или приукрашивании автором жизни Хендрикса. Здесь, если говорить строго, не очень много художественно-красивого, но очень много бытового. Письма родителям, отзывы Джими об армии, о бедности, о городах, о музыке и политике. Всё от первого лица, но при этом повествование то и дело рвётся иногда из-за банального перескока на другой этап, а иногда из-за встроенного в книгу стихотворения/интервью/кусочка песни/временной пометки. Значительный показатель того, что Нил не собирался видоизменять то, что попало в его руки. В конечном счёте это тяжело назвать художественным произведением. Публицистика, эдакая летопись жизни на страницах книги постоянно идут рука об руку с рассуждениями главного героя. И это, в целом, здорово, хотя может разочаровать поклонников музыканта, ожидающих прочесть классическую автобиографию.

Но концепт написания автобиографии давно умершего человека таит в себе и обратную сторону медали. Гастроли, популярность, гитарное новаторство и эпатаж на сцене, это всё хорошо, но ведь был в жизни Джими и один грех, которого на страницах книги практически нет. Фактически в каждой книге, написанных звёздами рок-н-ролла, алкоголю и наркотикам уделяется огромное внимание. Или вспомнить документальные ленты о Марадоне, в которых он честно во всём сознаётся. Все бухали, все злоупотребляли. И Джими, конечно, не ангел в этом плане. Но едва ли он писал в своих дневниках что-то типа: “Сегодня первый раз принял барбитураты, понравилось”, – а на вопросы корреспондентов больше отшучивался, чем делился информацией о своей зависимости. Получилось, что наркотиков на страницах книги практически нет. Непонятно, когда он начал, когда были тяжёлые времена, хотел ли перестать принимать и прочее. Даже если Нил и обладал точной информацией о взаимоотношениях Джими с веществами, он утаил их от читателя. Не вписываются они здесь. Причины подобного подхода понятны, но всё же чувство недосказанности велико. Последние пара страниц, на которых Хендрикс рассуждает о смерти, это, наверное, единственное, что автор переставил в плане хронологии. Едва ли чувак, только-только собравший новую группу и оборудовавший студию своей мечты, предполагал, что через несколько месяцев он захлебнётся рвотными массами во сне. Возможно, что красивое “прощание” Нил дописал сам, но он к тому моменту абсолютно соединился с лирическим героем. Имеет полное право.

За точными сведениями о жизни Хендрикса и историей его болезни обращайтесь к другим литературным источникам. Думаю, публицистики навалом (в том числе и на русском языке – книга Мика Уолла когда-нибудь тоже будет в этой рубрике), картину сложить можно. Что же касается других особенностей “Начать с нуля”, невозможно не отметить оформление. Оно, не побоюсь этого слова, просто фантастическое. Необычайное количество различных шрифтов, всяких стилей, орнаментов, рисунков. Сиреневый и чёрный цвет крепко подружились на страницах книги. Плюс стоит отдельно похвалить наших переводчиков, которые с блеском адаптировали не только текст, но и стихотворения, многие из которых я читал на русском языке впервые. Грандиозная работа, молодцы. Цинику такое оформление может показаться безалаберным, вычурным, но на деле же очевидна угода концепции. Как менялся почерк (в зависимости от условий труда) и жизнь Хендрикса в общем, так и строки на страницах ведут себя крайне разрозненно. Ощущение, будто в руках держишь не книгу, а действительно дневник из обрывков фраз и воспоминаний.

Хотя ничего особо оригинального я не делаю, обо мне уже пишут в таких журналах, как «Life» и «Time». Странно – ведь они, эти самые люди, поначалу надо мной смеялись. Ха! Теперь я уже не дурачок Джими, а мистер Хендрикс. Меня анализируют, пишут мои психологические портреты, в которых я ничуть на себя не похож. Они и понятия не имеют, что у меня внутри. Мы живём в совсем другом мире. Ведь что такое мир? Это голод, трущобы, дикая расовая ненависть. А счастье – лишь то, что можно держать в руках.

~~~

Умолкла музыка, огни не светят,
А содержимое бокала докончил пыльный пол.
Пьянящий хмель глаза мне стелет,
И кажется — вот-вот откажет мозг.

Огонь свечи играет с перстнем на моей руке,
В неярком отблеске рука — словно чужая.
Бар закрывают, что ж, пойду к себе —
В красную бархатную комнатку в подвале.

Бреду, пошатываясь, вдруг — гудят, по имени зовут,
И на мгновенье мысли разом сбились в груду.
Потом смешок внутри — как, неужели старый друг?
А я искал тебя повсюду.

Затрепыхалась память и смела улыбку с губ,
Но слов моих не слышит тот, кому однажды доверял я.
Много воды ушло, а я по-прежнему бреду
В красную бархатную комнатку в подвале.

Музыкальное чтиво. Выпуск №9. Я – Элтон Джон: Вечеринка длиной в жизнь


Только богу известно, сколько раз Элтон Джон подумывал написать свою автобиографию, но время пришло лишь в прошлом году. На тот момент времени музыкальная деятельность легендарного певца составляла 57 лет. Совместно с печатной версией была выпущена аудиокнига, которую читает (кроме пролога и эпилога – их декламирует сам Сэр Элтон) Тарен Эджертон. Актёр, сыгравший Джона в байопике “Рокетмен”, стал ему настоящим другом. В целом, 2019-ый год можно назвать для музыканта временем подведения итогов. Он закончил гастролировать, уже не слишком активно выпускает новые альбомы, и лучшего решения, чем выпустить все воспоминания о былых деньках в виде книги, просто нет. Любители хорошей музыки толпами пошли на фильм, да и книги раскупали весьма охотно. На сайте Amazon было огромное количество предзаказов ещё до появления книги. Насколько понимаю, бестселлером автобиография не стала, но на русский язык её перевели почти мгновенно (в отличие от мемуаров того же Моби).

Касаемо музыки Элтона Джона для меня примечательнее всего один момент моей жизни, о котором я многим рассказывал, но не лишним будет повторить в контексте сабжа. Пока я жил в Ростове в семье алкоголиков, телевизор занимал в доме важнейшее место. Когда в холодильнике не было настоящей пищи, он питал незадачливых бухариков пищей духовной. Не имея работы и жизненных перспектив, мама, отец и бабуля часами пырились в прямоугольник с соотношениями 4:3. Если соберут мелочи на палёную пол-литру – пьют, не соберут – только телек и спасает. Я же, всеми силами стремящийся выползти из рутины, которой являлись для меня стены собственного дома, пропадал на пустырях и “коробках”. Телевизор привлекал меня только в ночное время – Лига чемпионов, мультфильмы для взрослых, видеожурнал Playboy, ну вы понимаете. Типичные интересы ученика младших классов. Но вдруг в один из дней я увидел по телеку нечто настолько прекрасное, что был поражён в самый центр своего пацанячьего сердца. Там показывали мужчину, который то ли спускался на лифте, то ли куда-то перемещался внутри воздухоплавательной конструкции. Не важно, что происходило в клипе. Важно, КАК он пел. Земля будто ушла у меня из-под ног, в глазах потемнело, как от повышенной температуры. Даже дряхлые телевизионные колонки легко могли передать весь напор и невероятную силу голоса этого человека. И какие длинные ноты он выдавал! По уши влюблённый в футбол, я едва ли не впервые в тот раз оказался под чарами искусства. Потом пытался напеть песню друзьям, вспоминал тонкости видео, но они, увлечённые в те годы музыкой Onyx и The Crystal Method, лишь непонимающе кивали плечами. И только через годы я узнал, что того певца зовут Элтон Джон, а песня носит название ‘Believe’.

Книга довольно объёмная, более 400 страниц средним шрифтом. Она поделена на 17 глав, в которых Элтон в правильной хронологической последовательности (с небольшими исключениями) рассказывает “без купюр” о всех важных событиях своей жизни. Причём эту самую важность он также определяет сам. Если отношениям с отцом уготовано по паре страниц в паре глав, то, например, футбольному клубу “Уотфорд”, президентом которого Элтон являлся определённое время, раза в два больше. Потому, что, цитирую: “«Уотфорд» спас мне жизнь”. Если выделять какие-то основные тематики книги, то хотелось бы отметить три. Первая, свойственная, наверное, автобиографиям всех звёзд, начинавших в шестидесятые – как мальчик стал звездой. Те, на кого ты молился, смотря на обложку винила ещё полгода назад, теперь заходят в твою гримёрку и выражают благодарности за выступление. Сценарий-мечта любого молодого музыканта описан Элтоном в красках, очень обстоятельно и захватывающе. Вторая тематика – борьба с алкоголем и наркотиками. Любой, кто покупал книгу, ожидал, что Джон в подробностях расскажет о своих загулах, невероятных вечеринках в стиле Гэтсби (даже жёстче) и оргиях, но мало кто мог думать, что посещениям восстановительных клиник, больниц и собраниям анонимных алкоголиков будет уготовано не меньший объём страниц. Исповедальная функция книги очевидна, но тонкость в том, что автор в большинстве случаев просит прощения сам у себя. Окружение, которое “доило” певца вплоть до девяностых, было вполне довольно его выходками, а мать изначально поставила на сыне крест и едва ли способствовала его выздоровлению. Огромную часть жизни он провёл в окружении десятков людей, при этом оставаясь абсолютно одиноким. И это уже плавный переход к третьей тематике, которую я считаю основной. Отношения с людьми. Каждого значимого человека своей жизни Элтон превращает в полноценного героя со своими плюсами и минусами, порой не чураясь в выражениях даже относительно мировых суперзвёзд. И почти каждому таким образом он признаётся в любви, хотя некоторые того едва ли заслуживают. Какие-то медсёстры, недолгосрочные члены группы, друзья детства, репортёры и политики… Кажется, он пытается вспомнить всех. Автобиография Элтона Джона – большой сгусток любви и позитивной энергетики, хоть и рассказывается в ней об ужасных вещах, граничащих со здравым смыслом и смертью заодно.

С тем, как кутил Элтон Джон в семидесятые-восьмидесятые, мало кто сравнится. Даже при том, что в книге не очень-то много подробностей эффектных вечеринок, для русского читателя есть один невероятный эпизод. Он посвящён дебютным гастролям Элтона в СССР. Британец, приехавший в коммунистическую и, как ему небеспричинно казалось, холодную и закрытую страну, просто охренел от оказанного приёма. Его тогдашнее удивление вполне сопоставимо с удивлением современных людей из пост-СССР, которым долгие годы утверждали, что “в СССР секса не было”. Не буду рассказывать всё в подробностях, просто скажу, что даже по современным меркам тогдашние события удивляют своим размахом. Капитальный загул! Ну и невозможно без улыбки читать строки о меню в отеле, где подавали “40 видов супов из свёклы”, а поклонникам, согласно совету, Элтон хотел подарить не винил с автографом, а помидор. Потому что люди из СССР, учитывая такое меню, помидора в глаза не видели.

Пока в жизни певца было не очень много алкоголя, на страницах книги описываются события, связанные с созданием музыки и студийной работой, но они совсем уж на втором плане. В итоге всё зачастую сводится к “Берни писал стихи, а я сразу подбирал под них музыку” и личностям из группы, которые помогали мистеру Джону делать невероятные шоу. Не назову это минусом книги, да я и никогда не считал его музыку какой-то инструментально сложной, чтоб можно было этому целые главы посвящать. Также нельзя сказать, что новоявленный писатель оказался хорош в плане рассказывания историй и выстраивании сквозного сценария. Но рассказы Элтона берут не художественной выразительностью, а именно что простотой и откровенностью, позволяющей читателю ассоциировать себя с лирическим героем. Кроме того, поражает память к деталям и именам. Книга создаёт полное ощущение погружения в “шкуру” как Реджи Уайта, молодого и не очень востребованного музыканта с дисфункциональной семьёй, так и Сэра Элтона Джона, великого представителя эпохи рок-н-ролла и друга сотен влиятельных людей по всему миру. Что в истории первого, что в истории второго, что в переходе между ними куча примечательных моментов, которые надолго останутся в памяти.

Отчасти из упрямства, отчасти из отвращения ко всякого рода конфликтам я решил не прислушиваться к сигналам тревоги. Мы обручились в день, когда мне исполнился двадцать один год, — кто из нас сделал предложение, сейчас уже не помню. Была назначена дата свадьбы, начались приготовления. И вот тогда я запаниковал. Очевидный выход в таком случае — просто сказать правду. Но для меня такое решение было далеко не так очевидно, потому что рассказать Линде о своих истинных чувствах я не мог.

И я решил покончить с собой.

Спас меня Берни, и с тех пор он не перестаёт мне напоминать в мельчайших деталях историю моей бессмысленной попытки отравиться газом. Для начала, тот, кто действительно хочет покончить с собой, совершает это в одиночестве, чтобы никто не помешал; посреди ночи, когда все спят, или в месте, где никого не может быть. Я же действовал с точностью до наоборот: белым днём, в квартире, полной людей — Берни был в своей спальне, Линда дремала после обеда. Более того: прежде чем сунуть голову в духовку, я положил туда для удобства подушку, включил газ на самое первое деление и распахнул на кухне все окна. Те минуты, пока Берни оттаскивал меня от плиты, выглядели драматично, но на самом деле газа не хватило бы даже для того, чтобы задохнулся комар. Я рассчитывал, что все будут в ужасе, а затем Линда внезапно осознает, что причина моей попытки убиться — наш несчастный предполагаемый брак. Но она лишь немного растерялась. А потом, что ещё хуже, начала думать, будто я впал в депрессию из-за провала сингла I’ve Been Loving You. Ясно, что именно в этот момент я уже точно должен был открыться ей. Но я промолчал. Эпизод с самоубийством забылся, а свадьба осталась на повестке дня. И мы вместе начали подыскивать квартиру на Милл-Хилл.