Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Музыкальное чтиво. Выпуск №19. Энциклопедия рэпа


Эта книга была выпущена в оригинале в 2015-ом, а официальное издание на русском языке получила спустя четыре года. Уверен, до того в сети были любительские переводы и кусочки глав, но конкретно в этом случае именно полноценная публикация была необходима. Причиной тому восхитительное оформление, совмещающее в себе стандартные концепты и уникальные фишки, аналогов которым я не видел ни в других книгах, ни на специализированных сайтах. Только ради того, чтобы подержать такую книгу в руках, почувствовать размах, её стоило покупать. Если какую-нибудь классику без единой картинки и пояснения и со стандартным мелким шрифтом читать через гаджеты порой даже удобней (а с торрентрами – ещё и бесплатно), то книги подобные "Энциклопедии рэпа" теряют весь свой шарм, перекочёвывая с бумажных страниц в электронный экран.

У книги очень много авторов, но основных три. Их имена красуются на обложке. Ice-T – рэпер, фактически стоящий у истоков жанра, написал вступительную часть. В ней изложена суть хип-хопа как культурного явления и краткая история жанра в полуюмористической манере. Артуро Торрес нарисовал для книги оригинальные коллажи, минимум два на каждую главу. На первом герой рассказа представлен просто как на фотографии, а на второй он (или они, если речь идёт о группе) помещён в какие-то необычные обстоятельства. Скачет верхом на лошади, добывает золото, лепит глиняный горшок или даже в супергеройском образе продирается сквозь стены. Очень стильные рисунки, добавляющие книге ценности. Главный же автор, Ши Серрано, фактически придумал весь концепт, а потом нанял Артуро (дал ему простенькие технические задания, позволив экспериментировать с формой), попросил Айса помочь с введением, составил фокус-группу из работников мировых издательств, ну а в завершении осталось дело за малым – написать книгу.

"Энциклопедия рэпа" имеет чёткий концепт, от которого не отходит на всём объёме повествования. Ши поставил себе задачу – рассказать историю жанра с помощью самых важных треков, когда-либо в нём записанных. Условие оказалось единственным, но весомым – от одного года по одной песне. Это значит, что 2 место за, например, 1994 год в книге не отображено, несмотря на силу по сравнению со всем, что выходило после 2005-го. Острая конкуренция, в рамках которой получилось отобразить на страницах судьбы героев всех эпох: от 1979 до 2014 года. Сколько лет вошло в этот промежуток, столько же в книге глав. А чтобы подчеркнуть тезис "мнение редакции может не совпадать с вашим", в конце каждой главы есть "альтернатива" – другой трек того же года, описанный каким-то музыкальным критиком (именно поэтому я написал, что в книге очень много авторов). За пару абзацев он подвергает вердикт Серрано сомнению, предлагая свой вариант и описывая его преимущества над сабжем.

Помимо альтернативного выбора, каждая глава снабжена "картой стиля". Суть: каждую обозреваемую песню раскладывают на молекулы, подмечая все особенности в лирике. Отдельные строки анализируются в контексте той эмоции, которую они несут. Например, вот полный перечень карты в одной из глав: заявление, провокация, самоанализ, историческая отсылка, обращение, наблюдение, проверка. Всё внутри одной песни. Для каждой эмоции свой значок, а кусочки текста, где они проявляются, бережно переведены на русский язык. Нигде не видел подобной аналитики. Там, где картой пренебрегли, даётся другая интересная информация вроде хронологии распада главных рэп-групп или списка всех самых знаменитых рэп-бифов. Очень много важных фактов, которые каждому интересующемуся будут полезны. Ну а начинается глава с ответов на два главных вопроса: "О чём эта песня?" и "Почему она важна?". Только благодаря ним в голове уже воссоздаётся картина событий, а внушительное пояснение от автора дополняет её необходимыми подробностями.

Ши Серрано – музыкальный критик с большим стажем и внушительными связями в мире хип-хопа, но даже он то и дело немного извиняется за свой выбор и вообще за факт составления такой книги. Это не прибеднения, а действительное положение вещей: невозможно составить такой список без вкусовщины. Тем более, когда речь идёт о современном искусстве, которое ещё не проверено временем. То, что кажется нам сейчас Шедевром, может потерять в актуальности и важности через десять лет, а что-то, наоборот, вырастет в цене. Однако автору нужно отдать должное – в книге присутствуют все важнейшие персоны и группы хип-хопа всех времён. Даже если они не отмечены треком, то обязательно присутствуют в тексте как важнейшие люди своей эпохи. Рассказы же о выбранных песнях не всегда концентрируются именно на них самих. Где-то это биографические очерки артиста, где-то истории сотрудничества или многолетних диссов, где-то просто прикольные рассказы о времени и событиях, связанных с треком. Серрано успевает попробовать себя в разных жанрах, и во всех он хорош. Осведомлённость, начитанность и наслушанность этого человека сложно подвергнуть сомнению. А если кто и захочет – вполне может написать новую книгу в таком же формате. Никто не будет против.

Текст книги не лишён помарок, опечаток и орфографических ошибок, но их общее количество далеко от критического. Ещё не понравились сноски: они сделаны так, что на одной странице указатель, а через одну пояснение. Постоянно приходилось листать туда-сюда. Но, учитывая такое добротное оформление, это можно списать на условности формата. Туда же – пустоты, зияющие в финале каждой главы (получилось эдакое место для примечаний). По итогу получил огромное удовольствие и от формы, и от содержания. Книга дала мне именно те знания, на которые я рассчитывал. Советую приобрести всем поклонникам хип-хопа.

Добавим ещё кое-что: гнев Eminem часто был направлен на женщин, но не всегда. Рэперу также нравится высмеивать знаменитостей, будь они мужчинами, женщинами, клоунами, калеками, рэперами, звездами реалити-шоу, общественными активистами или всем этим в различных комбинациях. Существует прямая связь между тем, насколько смешными, умными или проницательными были его остроты, и датами, в которые они появлялись (особенно хороши они были в 1999 году, но с тех пор начинали все больше и больше надоедать).

Eminem признан сильнейшим тактиком рэпа и безупречным генератором хитросплетенных и гениальных рифм, которые он продемонстрировал в 2010 году на ТВ-шоу «60 минут» в посвященном ему эпизоде. Во время интервью он и Андерсон Купер сидели в студии и обсуждали, как Eminem перестраивает слова так, чтобы получить из них то, что хочет. Всплыло слово «orange». «Что рифмуется со словом "orange"? — спросил Купер. — Я пытаюсь придумать, но на ум ничего не приходит». Eminem объяснил, что в точности с этим словом ничего не рифмуется, но можно разбить его на созвучное слово из двух слогов — «oh-range», и внезапно: «I put my oh-range, four-inch door hinge in storage and ate porridge with George». Даже не знаю.

Музыкальное чтиво. Выпуск №18. Slash: Демоны рок-н-ролла в моей голове


Слэша невозможно назвать "героем второго плана". Где бы и с кем он не играл, его харизма и профессиональные способности всегда могли затмить человека у микрофона. Как бы Аксель не рвал глотку и какие ноты не вытягивал, на всех этапах развития Guns N' Roses у них со Слэшем было примерно одинаковое количество поклонников. Слэш – не просто гитарист. Слэш – образ, влюбляющий в себя в два счёта, а также автор стихов и музыки к многим большим хитам великой группы. Плюс он всегда любил публичные мероприятия, нередко представляя на них GNR. И если Аксель своими постоянными выходками и скандалами в прессе создал себе негативный имидж, то Слэш, всегда уверенно державшийся на сцене, скорее наоборот – проявлял характер человека, на котором всё держится. Я не слишком хорошо знаю историю GNR, и познакомиться с ней посредством этой книги посчитал идеальным вариантом. Увидеть всё глазами человека, который всегда был мне симпатичен, куда интереснее, чем читать произведения от сторонних лиц или лидера, периодически путающего берега. Книга вышла в 2007-ом, когда Слэш уже не был частью GNR (и ещё не вернулся назад) и только-только выпустил с Velvet Revolver второй студийник. Музыканту тогда было 42 года, из которых 26 он провёл на сцене. На русский язык книга была переведена в 2020-ом издательством "Бомбора". Информация в прологе настолько устарела, что редактору понадобилось делать сноски, поясняя временные промежутки.

В оригинале книга называется просто Slash, про демонов додумали наши ребятки. Не худшее название, стоит признать. Написал автобиографию Слэш не в одиночку, а с помощью Энтони Боццы, журналиста и рецензента из Rolling Stone. На момент начала их совместной работы уже была издана книга Томми Ли, друга Слаша, соавтором которой также был Боцца. Она хорошо продавалась и в целом смогла впечатлить Слэша. Появился человек, который редактировал рок-н-ролльные байки со своим стилем, ему можно было довериться. Впоследствии Боцца поработал ещё над десятком книг, в которых темой для обсуждения являлись не только рок-будни, но и жизни эмигрантов и комиков. Помимо текста в книге присутствует масса редких и не очень фотографий. Все они появляются параллельно описанию происходящих на них событий.

Повествование имеет стандартную форму: детство, первая гитара, первая группа, долгий путь наверх, успех, драма, катарсис. За все отступления от хронологической последовательности Слэш чуть ли не извиняется, постоянно приговаривая: "Поговорим об этом позже". Постепенно рассказывая свою историю, Слэш формирует образ уже не артиста, а простого человека. И этот образ едва ли будет отличаться от того, что вы могли бы себе нарисовать, судя по интервью и выступлениям. Очень спокойно и рассудительно он рассказывает и о первой краже, и о первом приходе, и о первом концерте перед залом с пятизначным числом слушателей. Истерить и психовать – не его метод. Поражает то, какими обычными из уст Слэша выглядят ужасные, по сути своей, вещи. Уровень экспрессии не подскакивает вверх даже когда идёт рассказ о друге, который умер на руках Слэша от передозировки. Лишь иногда автор пытается нагнать немного жути, говоря что-то типа: "Вот тогда мне было плохо, но это ничто по сравнению с тем, что было дальше". А "то", как вы уже догадались, это первая половина девяностых, ознаменованная развалом оригинального состава GNR. И к моменту, когда самый сложный жизненный период наступает, читатель уже приходит подготовленным. "Если такие цветочки, что ж там будут за ягодки", – приговариваешь сам себе, добираясь до финальных глав. Но и о времени, переполненном кровью, наркотиками и алкоголем, Слэш рассказывает без особого напряжения. Он рад, что всё это уже в прошлом.

Книга соткана из сотен, если не тысяч мелких историй. Языком Слэша все они сплетаются в одну большую, хотя здесь минимум действительно крупных событий, которым бы он хотел посвятить хотя бы 2-3 страницы. Слэш понимает, что ему едва ли дано с остротой и чувством юмора описать какие-то конкретные дни или месяцы своей жизни. У него нет желания что-то приукрасить, абсолютизировать или же романтизировать собственные действия и поступки. Зато он прекрасно понимает, какой "материал" в его распоряжении. Каждая жизнь уникальна, но жизнь рок-звезды на стыке 80-90-ых уникальна вдвойне. И он спокойно пользуется своими воспоминаниями, дабы составить для читателя цельное представление не только о своей личности, но и о времени, быте и состоянии GNR в конкретный момент. Постепенно повествование затягивает, потому что, видя мир глазами автора, ты будто оказываешься на американских горках. Бесконечная череда взлётов и падений, побед и поражений, подвигов и разложения на социальном дне. Слэша не получится назвать хорошим писателем или даже рассказчиком, но ему это и не нужно. Жизнь всё написала за него, а руки автора – лишь проводник.

Следует выделить три темы, на которых сконцентрировано больше всего внимания. Первая, предсказуемо, отношения с Акселем. Его так много в этой книге, что порой кажется, а не сам ли он был редактором (на тот момент Слэш с ним даже не разговаривал). Честно, не самая приятная часть книги. Если судить по написанному, при всей моей любви, мистера Роуза очень часто хочется ударить чем-то тяжёлым по голове. Ну не может быть взрослый мужик таким глупым! Слэш прямо признаётся, что о некоторых вещах у Акселя альтернативное представление, не имеющее ничего общего с реальным положением вещей (например, вокалист на КАЖДОЕ выступление опаздывал на час или два: думал, что от ожидания концерта люди в толпе получают не меньшее удовольствие, чем от самого шоу). Сам главный герой тоже порой не отстаёт от своего фронтмена, забывая о морали и главных человеческих ценностях. Вторая тема – алкоголь и наркотики, которые здесь друг друга буквально чередуют. Когда Слэш принимает, он не бухает. Когда перестаёт принимать, начинает бухать. Вот и всё краткое содержание книги, хе-хе. История падения заканчивается лишь с моментом рождения сына. Тогда Слэш осознал, что пора завязывать. Сама книга едва ли появилась бы, если б не этот факт. Третья тема – секс. Вы не увидите здесь рассказов о бурно проведённых ночах, зато познакомитесь с огромной кучей из женских имён, с которыми у автора что-то было. И некоторые барышни оставили на сердце Слэша заметный отпечаток, который чувствуется даже через года. Жаль, но музыка в эту тройку никак не попадает. Зачастую информация ограничена тем, кто и при каких обстоятельствах писал стихи и музыку к конкретной песне, а также сколько времени это продолжалось/записывалось/перерабатывалось. Склокам внутри GNR посвящено намного больше абзацев, чем созданию их хитов.

Книга не оставит равнодушными всех поклонников рока восьмидесятых, потому что помимо групп, в которых играл Слэш, здесь фигурируют очень многие герои того поколения. Создаётся полная картина отношений музыкантов внутри разных жанров того времени, дух эпохи передан неплохо. Всем поклонникам GNR книгу прочитать необходимо, потому что тут вы найдёте ответы на все вопросы, которые терзали вас годами (если в других источниках вы ответа так и не нашли). Для обычных же читателей рок-мемуаров книга может показаться суховатой и лишённой какой-то изюминки. С ними можно согласиться, но едва ли сам Слэш ожидал какого-то сильного внимания к этой автобиографии. А вот функция самоочищения была на первом плане. Судя по тому, что кучерявый дядя в цилиндре до сих пор на коне, писательский опыт помог ему правильно расставить приоритеты в будущем.

И вот сижу я один, а мой лучший друг Тодд лежит в ванне у меня на руках. Я запаниковал. У меня самого раньше был передоз, но я никогда ещё не откачивал никого с передозом. Я делал всё, что мог, чтобы держать его в сознании. А сам был в замешательстве, потому что знал. что принял вдвое больше Тодда и даже кайфа от этого не получил. Я начал думать, что ещё такого он принял, о чём я не знаю. И понятия не имел, что, чёрт побери, мне делать. Вдруг Тодд пришёл в себя: он был в полубессознательном состоянии, он дышал, и на несколько мгновений его глаза, казалось, сфокусировались на мне и окружающем пространстве. Его дыхание стало ровным, и мне наконец стало легче. Я вытер его и уложил в постель.

Я сидел рядом с ним, смотрел за тем, как он дышит, и звонил нашим общим друзьям, чтобы рассказать, что случилось, в попытке успокоиться самому. Ещё я позвонил единственному человеку, которого достаточно хорошо знал в Нью-Йорке и которому доверял, – девушке по имени Шелли, работающей в компании ICM с Биллом Элсоном. Пока я разговаривал с Шелли, внимательно наблюдая за Тоддом, он вдруг перестал дышать. Я уронил телефон, поднял Тодда с подушки, стал трясти его и бить по лицу. В отчаянии я стал колотить его по груди, но он не приходил в себя. Я позвонил в Службу Спасения, облил его водой, но это не помогло. Тодд, которому тогда был 21 год, умирал прямо у меня на руках. Меня захлестнули все возможные эмоции: страх, паника, тревога... И где, чёрт возьми, болтаются эти врачи?

Музыкальное чтиво. Выпуск №17. Дебби Харри: Сердце из стекла


У Дебби Харри была очень яркая жизнь. Богема напополам с панком. Все знают её как вокалистку, но не стоит забывать, что она много снималась в кино и на телевидении, а также была моделью и немного пробовала себя в искусстве. Вероятно, мысль написать автобиографию посещала её ещё в восьмидесятых, но до дела дошло только тогда, когда бурная молодость (прежде всего душевная) окончательно осталась позади. Книга была опубликована в 2019-ом, на тот момент творческий стаж певицы составлял 55 лет. Это более чем солидная цифра. События книги разворачиваются в восьми разных десятилетиях. Из того, что я успел прочесть на данный момент, посоперничать с Дебби может только Кит Ричардс. Они почти ровесники – полтора года разницы.

В оригинале книга называется Face it – "Смотреть в лицо". В одной из глав даже даётся объяснение, откуда взялось такое название. Наши ребята из издательства МИФ решили дополнительно привлечь внимание к книге, переназвав её в честь одной из самых знаменитых песен Blondie. Могу понять их идею, но всё же остаюсь противником подобного. Тем, кто знает Дебби, такое название интереса не добавит. Хватит и имени автора. Тем, кто с ней как с автором не знаком, аллюзии к Heart of Glass станут ложным кликбейтом. Всё же словосочетание "Сердце из стекла" подразумевает некоторый уровень драматургии и глубины душевных переживаний. Ничего такого в книге нет. Да и о самой песне лишь пара упоминаний.

В первую очередь книга радует оформлением. Дебби, несмотря на свой почтенный возраст, очевидно, осталась маленькой девочкой в душе. Иногда складывается ощущение, что в руках не мемуары, а обычный дневник подростка с кляксами и заметками на полях. Нет, текст оформлен консервативно, а вот фотографии, фан-арт и всякие лирические отступления занимают чуть ли не половину всего объёма. Есть 4 целых блока с картинками, а ещё несколько десятков изображений певицы рандомно разбросаны по страницам и между глав. В тексте Дебби тоже обращается к теме оформления и с особым наслаждением расписывает, как выбирала фотографии и приводила книгу в порядок. Любить своих фанатов настолько, чтобы вставить их, прямо скажем, не самые лучшие портреты в свою книгу – показатель широкой души мисс Харри. Ещё нужно отметить, что у книги есть ляссе. Золотистое, в тон обложке.

Если выбирать какой-то один эпитет для книги, то это будет "позитивная". Как и любой рок-музыкант, начинавший в шестидесятые, Дебби прошла через огонь, воду и огромное множество медных труб. Росла в приёмной семье без шансов познакомиться с биологическими родителями, до старта музыкальной карьеры работала официанткой, испытывала проблемы с учёбой и беспорядочными половыми связями. Потом долгий путь к успеху группы, а с его достижением – куча романов, наркотических угаров, болезней и проблем с устройством в жизни. Были времена, когда у Дебби уже в звёздном статусе не было ни дома, ни денег – всему виной подковёрные игры продюсеров. Но книга при этом буквально пропитана положительной энергетикой. Дебби ни в коем случае не хочет никого расстраивать, всё время между строк подчёркивая, что прожила замечательную жизнь. Что было, то было. Ничего страшного, всё позади. Совершенно ужасающие подробности про изнасилования, ограбления, сгоревшие дома и угрозу смерти подаются практически как анекдоты. Как писатель Дебби ведёт себя довольно фривольно, лишая повествование какой-то формы и даже серьёзности. Каждая глава связана с определёнными событиями, которые автор считает значительными, но при этом ни одному из них не посвящено больше пары страниц. Много всяких историй и баек, но Харри то ли не хочет, то ли не может рассказать о них с толком и расстановкой. Оттого ещё сильнее восприятие книги как дневника с разрозненными записями.

Историй о создании стихов и музыки очень мало. Дебби неоднократно подчёркивает, что всё творчество Blondie и уж тем более её сольники – ничто в сравнении с, допустим, альбомами Патти Смит. На страницах она искренне удивляется, почему в составе группы попала в Зал славы рок-н-ролла намного раньше чем люди, более достойные такой чести. Выпуски лонгплеев в памяти Харри закрепились больше не с усердной работой на студии или за столом с ручкой в руках, а с событиями, происходящими в тот момент с участниками группы. На них она и концентрируется. Но всё же несколько любопытных музыкальных историй описано, а (не)успех конкретных пластинок можно сосчитать в абзацах с лёгкой ноткой экспрессии, где автор порой недоумевает, почему всё сложилось именно так. Бонусом упоминания о местах в чартах и турне в поддержку релиза. Не все такие Blondie отрабатывали до конца.

Если оценивать труд мисс Харри в рамках жанра, то "Сердце из стекла" сложно назвать выдающейся автобиографией. У книги слишком простая форма, а умение автора рассказывать истории не дотягивает до стандарта качества. Плюс некоторое пренебрежение тематикой творчества, из-за которого поклонники Blondie могут оказаться сильно разочарованы. Никаких рецензий, никаких разборов и декодинга (ну, совсем чуть-чуть). Однако книга, помимо шикарного оформления, радует своей непосредственностью и теплотой. Рассказы рок-дивы, хоть в них идёт речь о сексе и запрещённых веществах, похожи скорее не на исповедь, а на сказки, которые добрая бабушка любезно согласилась почитать тысячам своих "внуков" перед сном. Я безумно люблю Дебби, и то, что читал книгу именно по ночам, ещё сильнее помогло прочувствовать её душу, проникнуться воспоминаниями. Наверное, при более усердной работе у неё могло получиться ещё лучше, но и так вышло здорово. Однако читатели, индифферентные к личности писателя, могут заскучать.

Едва мы оказались у входной двери, у нас за спиной возник этот дятел — обычно я не использую это слово, но здесь оно как раз подходит — с ножом. Внешне он был очень похож на Джими Хендрикса, крутой и стильный, в длинном кожаном пальто. Его маленькие жёсткие глаза смотрели очень сурово. Ему нужны были деньги, что же ещё. Конечно, после покупки молока с печеньем у нас никаких денег не осталось. У Криса была гитара, Fender, корпус которой он вырезал в форме рогатой головы демона. Прелестная, цвета меда и изогнутая. Ещё в квартире была гитара Фреда Смита, тёмная красно-чёрная Gibson, которую Крис у него одолжил. «Джими» требовал больше того, что у нас было, и пошёл вместе с нами в квартиру. Он спросил про наркотики, Крис ответил, что в холодильнике есть кислота. Но «Джими» оказался не любителем кислоты и проигнорировал это заманчивое предложение. Уолтер, друг Криса, лежал в отключке на высокой кровати, и наш гость даже попытался что-то из него вытрясти, но у него ничего не вышло. Уолтер что-то пробормотал и перекатился на другой край.

«Джими» привязал Криса к кроватной опоре старыми колготками, а мне связал руки за спиной шарфом и сказал лечь на матрас. Храпящий Уолтер его не смущал… Потом он обшарил всю квартиру, пытаясь отыскать хоть что-нибудь ценное. Он собрал гитары и фотоаппарат Криса, а затем развязал мне руки и приказал снять штаны. Он изнасиловал меня. А потом бросил: «Иди умойся» — и вышел.

А ведь в тот вечер нам было так радостно после концерта. Приятное ощущение, смесь кокетства и удовлетворения. А потом — хрясь! Волна адреналина с ножом на конце. Не сказать, чтобы мне было сильно страшно. Я очень рада, что это случилось до волны СПИДа, иначе я бы с ума сошла. Пропажа гитары причинила мне больше боли, чем изнасилование. Мы остались без инструментов. Теперь у Криса была только крошечная электрогитара, которая ловила сигнал полицейской радиосвязи и белый шум. А потом ещё другие группы принялись расхватывать наших музыкантов. Вспоминая это, я вообще не понимаю, как мы умудрились стать знаменитыми.

Музыкальное чтиво. Выпуск №16. 2Pac: Роза, проросшая сквозь бетон


Тупак Амару Шакур оставил после себя огромное творческое наследие. Всем известный факт, что он предчувствовал собственную гибель и последние месяцы жизни работал на износ. Ему не удалось дожить даже для зловещего для музыкантов возраста под маркером 27, но написанного материала хватило на шесть посмертных альбомов, из которых лишь один не получил платиновый статус. Целые десять лет после смерти Пака выходили лонгплеи, да и в наше время показатели продаж довольно внушительные. Его музыка прошла проверку временем, а его убеждения до сих пор близки огромному количеству молодых афроамериканцев. О влиянии на рэп-игру я даже не говорю, это и так понятно. Посмотрев три года назад документальный фильм, я оказался впечатлён масштабом личности этого человека. Увидев в интернет-магазине пару книг со знакомым псевдонимом на обложке, особо не раздумывал: сразу приобрёл. Начать решил с "Розы, проросшей сквозь бетон". Отличное название.

Не особо обращаю внимание на цены книг, если они не выходят за пределы 1500 рублей, но эта была довольно дешёвой. Тем более не читаю описания, пока книга не окажется в моих руках: всё решает личность автора или обсуждаемый предмет, в котором она заложена. Как оказалось, данный случай в потоке множества купленного материала уникален. Книга представляет собой не мемуары и не анализ личности через призму авторского взгляда, а сборник стихов. Причём эти стихи Лесэйн написал ещё до мировой популярности, в промежуток между 1989 и 1991 годом. Грубо говоря, их бы никто никогда не прочёл, если бы не события последующего десятилетия. Оригинальное издание было выпущено в 1999-ом, а перевод на русский вышел в 2016-ом. Издательство называется "Манн, Иванов и Фербер" (МИФ), автор переводов – Михаил Попов. Книга имеет довольно внушительное вступление, составленное ближайшим окружением Пака. Именно они и решили выпустить эти стихи как сборник. Сама же поэзия представлена оригинально: на чётных страницах (слева) мы видим скан бумажного листа, на котором изображено оригинальное произведение, а на нечётных (справа) – перевод. Рекомендую читать оба варианта: и английский подтянете, и двойное удовольствие (молодец как автор, так и переводчик) получите.

Стихов не очень много, около 70. Некоторые из них очень короткие, ни одного слишком длинного: все умещаются в пределах одной страницы не самым большим шрифтом. Я в принципе не любитель поэзии, но даже с нулевыми знаниями о литературе понятно, что большинство этих поэтических изысков далеки от идеала. Стихи от совсем юного творца, максималиста, ещё не до конца нащупавшего свой стержень, свой стиль. Лишь некоторые произведения запоминаются, их даже хочется перечитать со временем. Но всё же при довольно скромных поэтических умениях Пак даже в рамках этого сборника поражает образом мышления. Да, есть здесь стихи о подростковой любви, о первых чувствах, о сексе, но они чередуются с теми, что поднимают очень серьёзные темы. Их же будущие пять лет Лесэйн подымал и в музыкальном этапе своей карьеры. Тот самый масштаб личности, до сих пор позволяющий Паку быть идолом для американской молодёжи, можно прочувствовать посредством этого сборника. Потому ничуть не разочарован тем, что книга оказалась не того стиля, который я ожидал.

Наши дни наполнены злобой,
Разогретой всеобщей враждой.
Ты боишься быть брошенным жизнью,
Ты боишься быть в ссоре с судьбой.

Наши дни полны несчастий,
Которые всем безразличны.
Этот день полон кошмаров
И унижения личности.

Вечер наполнен яростью,
Наш воздух отравлен насилием,
Наши дети растут в жестокости.
Они никем не любимые.

Я ночью закрываю глаза,
Но не могу усмирить свои нервы.
Я смогу оставаться спокойным,
Только если сдамся, наверное.

Но я верю: грядут перемены.
Я верю, что мы создадим своё завтра
На основе чистых намерений сердца,
Идеалов добра и правды.

Я завтра проснусь со вторым дыханием.
И силы придаст чувство гордости,
Что я всем своим сердцем боролся за то,
Чтоб мечта не сгинула в пропасти.

Музыкальное чтиво. Выпуск №15. AC/DC: В аду мне нравится больше


Мик Уолл является одним из самых известных писателей-библиографов в музыкальной истории. Сам себя он описывает как “ведущий писатель в мире рока и метала”. Его перу принадлежит уже около 30 книг о жизни разных звёзд, от Джона Пила до Эксла Роуза. Ещё с конца восьмидесятых стабильно выходят биографии, последний опус вышел совсем недавно. Я и сам уже приобрёл несколько его книг, выбор достаточно большой и среди тех, которые уже перевели на русский язык. А познакомиться с творчеством Уолла было решено с книги об AC/DC. Величайшие австралийцы с шотландскими корнями, одна из самых известных рок-групп за всю историю. Группа, которой рады на любом материке в любой форме. Книга была написана в 2012 году. На тот момент сиднейской банде было 39 лет. Сейчас уже приближаются к пятидесятилетию. Всё ещё в строю.

Книга была выпущена издательством “Бомбора”. Они меня не разочаровывают ни в плане внимания к деталям, ни в плане оформления, ни в плане орфографии и пунктуации. За 400 с лишним страниц минимальное количество неточностей и каких-то ошибок, в пределах десяти. Картинок нет, зато есть ляссе. Чёрная, в тон обложке. Большие отступы с правого края уже воспринимаю как фишку издательства. К нескольким главам есть красиво оформленные предисловия, хорошо погружающие в тему. Не уверен, что это задумка Уолла. Вполне возможно, редактор вложил в русскую версию книги чуточку себя.

“В аду мне нравится больше” усиленно старается не концентрироваться ни на ком из членов группы, рассказывая именно историю коллектива, а не отдельных его членов. Получается не всегда. История начинается с того момента, как Ангус и Малкольм эмигрировали с родителями в Австралию, а заканчивается современностью. При этом временные промежутки поделены неравномерно: если вплоть до 1980 года обсасывается каждое событие, то после всем известной трагедии и появления нового вокалиста повествование несётся галопом. 12 с половиной глав AC/DC со Скоттом, 3 с половиной с Джонсоном. Уже из этого можно сделать вывод, что именно старина Бон – главное действующее лицо этой книги. Его жизнь рассматривается под микроскопом ещё до перехода в AC/DC, а после – тем более. Здесь есть даже сквозной сюжет о том, что время Бона в группе – это его попытка всё исправить после того, как Бог на аудиенции дал ему несколько лет жизни. Метафорические размышления Уолла о том, как бы сложился диалог вечного пьяницы и гения со Всевышним. Очень приятные мгновения чтения, несколько страниц.

О братьях же, как считает Уолл, уже и так написано достаточно, поэтому им он уделил внимания поменьше. Малкольм периодически выходит на первый план, Ангус постоянно в тени. Возможно, такое положение вещей в книге об AC/DC кому-то покажется странным, но всё не так критично, как может показаться. Чем именно занимался Ангус, какова была его жизнь на разных этапах развития группы, как появился легендарный образ школьника и танец – ответы здесь есть. Просто в силу своего здорового образа жизни младший Янг не представляет для писателя такого интереса, как те, кто мешали секс и рок-н-ролл с алкоголем или запретными веществами. Добавить к этому можно то, что Ангус был злым только наедине с братом, а Малкольм был злым со всеми подряд. Поведение ритм-гитариста порой было настолько вызывающим, что об этом просто нельзя умолчать. Ангус же большую часть жизни просто тихо-мирно выполнял свою работу, оставляя все грязные дела брату и многочисленным менеджерам группы.

Пока нет возможности утверждать, что это стиль Уолла, но в книге очень много разговоров о деньгах и всевозможных скандалах. Известный факт, что у AC/DC часто менялся состав, и рассказать о каком-то барабанщике или гитаристе, не упомянув при этому бучу, вызванную его уходом, автор не может. Или не хочет. Полноправными участниками группы на страницах становятся также менеджеры и продюсеры, что тоже менялись неоднократно, мягко говоря. С одной стороны, нельзя не написать о том, что братья плохо со всеми уживались и почти никому не доверяли. С другой, порой при чтении складывается ощущение, что перед тобой не книга о великой рок-группе, а сценарий ток-шоу канала Россия 1. Так много разговоров о контрактах, распрях и драках я просто не ожидал. Это сильно подпортило общее впечатление от книги. До конца непонятно, как Уолл вообще относится к братьям Янг. Возможно, он уже успел их расхвалить в других своих работах, а здесь выложил правду-матку. Только беда в том, что всё написано очень серьёзно, юмор практически отсутствует. Не верится, что при сборе материалов для книги не нашлось достойных баек и нелепых ситуаций, чтобы разбавить суровую атмосферу.

Как следствие, рассказов о создании музыки здесь тоже не так много, как хотелось бы. Больше о лейблах, войнах с продюсерами, чартах, всякая околомузыкальная информация, а именно о музыке – маловато. Думаю, это тоже было заложено в концепции: побольше рассказов об участниках как о людях и поменьше как о музыкантах. Мне такой подход не импонирует, но это только мои проблемы. Читать было интересно, но по итогу осталось слишком много мыслей о том, насколько лучше могла быть эта книга.

На сцену Бон вышел в игривом настроении после четверти унции травы и второй бутылки бурбона. Он вышел и прокричал в толпу: «Все, кто пришел увидеть Дейва Эванса с AC/DC, сегодня его не увидят — группа его выгнала, потому что он женился!». Малькольм, который регулярно выпивал свою бутылку вина Stone’s Green Ginger перед выходом на сцену, спокойно отнесся к этим словам нового вокалиста. И добавил: «К черту!». Ангус, который тогда был обеспокоен тем, сможет ли Бон в принципе стоять на сцене, позже рассказывал: «Моя чертова нога оторвалась от чертовой земли, когда Бон открыл рот и начал петь». В отличие от Эванса, который пытался что-то из себя строить и доказывать, что он настоящий фронтмен и вокалист, Бон просто выкладывался на все сто, был полон огня от начала и до конца. Когда он объявил новую песню She’s Got Balls, которую только что написал для группы, — вдохновленную, как он сказал зрителям, его женой — они не знали, смеяться или обижаться. В итоге публика просто стояла в оцепенении, а к концу песни взорвалась аплодисментами.

Более 30 лет спустя Джордж Янг говорил: «Когда я увидел первое выступление Бона с ребятами, я подумал: “Вот кто был им нужен”. Это был капитан Джек Воробей». Тем не менее настоящие «жюри», которые точно скажут, являлся ли «старик» Бон Скотт хорошей заменой молодому Дейву Эвансу, объявятся немного позднее.

Музыкальное чтиво. Выпуск №14. Игги Поп: Вскройся в кровь


Игги Поп написал свою автобиографию в 1980 году. Потом ещё пару раз переиздавал, добавляя незначительные изменения. Финальная версия вышла в 1982-ом. Певцу не было тогда и 40 лет, но событий накопилось столько, что хватило бы на несколько томов. Сумасшедшая жизнь отца панк-культуры была пропитана алкоголем, запрещёнными веществами, интересными историями и безумными поступками. Мало кого можно поставить в один ряд с Игги по уровню устойчивого безрассудства, граничащего с маргинальностью, на протяжении огромной части карьеры. Книга получилась интересной, но всё же не слишком удачной. На тот момент наркотики ещё не до конца отпустили новоявленного писателя: мысли сбивались в кучу, о многих важных людях сказано не было, умение Игги шутить и рассказывать истории мало кто оценил по достоинству. К тому же, карьера Игги, как он сам мог тогда подумать, шла к закату, потому и появилась идея обобщить всё выпуском мемуаров... Шла, да не пришла. Живее всех живых. Люди нового века были заинтересованы почитать что-нибудь о легенде рок-музыки, но та самая книга под суровым названием I Need More уже потеряла свою актуальность. Новой же Игги писать не думал, уже другие приоритеты. Журналист и писатель Пол Трынка, ознакомившись с кучей разного материала о Попе, решил подарить новому поколению возможность почитать новую книгу о великом и ужасном. Заручившись поддержкой самого певца, который познакомил публициста даже со своим психиатром из тёмного периода карьеры, он переписал жизнь Игги в новой форме. Книга вышла в 2007 году, прямо к шестидесятилетию главного героя. 47 из них он провёл на сцене.

Издательство АСТ, успевшее огрести от меня в рамках этой рубрики, исправилось. Народ заставил сделать выводы отзывами. Для перевода книги наняли Анну Герасимову, также известную как Умка, а помогал ей Андрей Бессонов, талантливый переводчик и редактор. Получился прекрасный дуэт, книга переведена просто БЛЕСТЯЩЕ. То, что над книгой работал человек из музыкальной сферы, чувствуется в каждом абзаце. Все тонкие моменты отлично обыграны, никаких проблем с терминологией. И почти идеальная грамотность! Вроде только одну ошибку нашёл. Особого шарма книге добавляет отдельная мини-глава, названная "Комментарии переводчиков". В ней Анна и Андрей рассказывают о всяких личностях, встречающихся в повествовании, а также значительных событиях, суть которых непосредственно из книги ясна не до конца. Читаешь эти сноски, и вся книга буквально заново проносится перед глазами. Для поклонников фото нужно добавить, что здесь есть два небольших блока с картинками, запечатлевающими Игги на разных этапах жизни.

Полом Трынкой была проведена грандиозная работа, суть которой он раскрыл в послесловии. "Вскройся в кровь" – это даже близко не история вида "он диктовал, а я записывал и корректировал". Есть ощущение, что мистер Остерберг (настоящая фамилия Игги) не принимал в создании книги никакого участия, кроме знакомства автора с нужными людьми. "Ни он сам, ни кто-либо из его окружения ни разу не пытался каким-то образом повлиять на содержание книги", – так пишет Трынка о Попе. Вот это правильный подход! Помимо того, что Пол перерыл все возможные источники информации о рокере (идея создания этой биографии была у него за 10 лет до выхода), он переговорил с доброй парой сотен человек. Активная фаза работы включала постоянные интервью: собеседниками писателя становились все, от школьных одноклассников Игги до жён и любовниц. При этом в книге не так уж много прямой речи. Полученную информацию Трынка фильтрует, организует и представляет читателю в виде кучи образов, которые Игги менял бесчисленное количество раз за карьеру. И речь, само собой, не про творчество, не про Игги Попа, а про Джеймса Остерберга. Далеко не всегда это был один и тот же человек.

Это очень крутая способность: превращать эмоции чужих людей в интересные рассказы на письме, переплетая их в единую концепцию. Вы не прочтёте в книге истории вида "один день из жизни Игги Попа" или "один безумный концерт The Stooges". Здесь очень много таких дней и очень много живых выступлений, а также всего, что бывает после них. Но такие маленькие воспоминания от героев былых времён Трынка всегда стремится обернуть в нечто большее, рождая для каждой главы свой уникальный сценарий. Игги за кусочек книги может пережить кучу взлётов и падений: от обеспеченного семейного человека до бомжа, клянчащего деньги на кваалюд; от панк-мастера до горе-творца, не могущего выдавить из себя и строчки; от кумира миллионов до всеми забытого торчка. Автор вспоминает всё, буквально по месяцам описывая самые острые жизненные перипетии своего кумира. В результате книгу язык не поворачивается назвать чистой публицистикой или занудными мемуарами. Трынка умело играет доступными жанрами и пропитывает страницы эмоциями, что с лёгкостью передаются заинтересованному читателю.

Никакого пренебрежения нет и к музыкальному материалу. Все полноформатные (и некоторые "живые") альбомы, выпущенные Игги и его группами (да, их было несколько), получили в книге свою "минуту славы". Истории создания некоторых песен, рассказы о музыкантах, работавших над конкретной пластинкой, мини-рецензии, подкреплённые цифрами продаж и чартов – всё это есть. И такие музыкальные рассказы всегда умело вплетаются в общую канву повествования, не позволяя книге развалиться на куски. Опыт Пола Трынки ощутим, это действительно первоклассный писатель. Нет сомнений, что Игги остался от книги в восторге. Едва ли он смог бы так написать сам. Даже самые ярые поклонники Попа, которым кажется, что они знают о своём идоле всё, будут удивлены подробностями его жизни. Трынка смог откопать огромное количество информации и очень грамотно разместил факты в хронологической последовательности. 400 с лишним страниц читаются на одном дыхании. Отличная биография.

Всё началось, когда Игги спросил Кёстера, у которого он жил уже около недели, можно ли зайти в гости его друзьям. Эти друзья были, по выражению Кёстера, «психоделические чуваки», но с миром и любовью у них было туго. Из пяти человек более или менее ничего была Вивьен Шевитц, но сейчас она отправилась на поиски своего приятеля Сэма Лэя, который попал в больницу, случайно прострелив себе мошонку. Была несносная парочка — братья Эштоны, Рон и Скотт; Рон играл в гестаповца на допросе, направлял Кёстеру в лицо лампу и шипел с немецким акцентом: «Мы застаффим тебя говорить!». Скотт был физически сильнее и опаснее; этот смазливый мрачный юноша, похожий на молодого Элвиса Пресли, всё норовил поиграть во фрисби драгоценными блюзовыми пластинками на 78 оборотов. Четвёртый психоделический чувак, Скотт Ричардсон, похожий на Джаггера вокалист, говорил, что любит Хаулин Вулфа, но к статусу Кёстера, блюзового гуру, был равнодушен и издевался над ним наравне с другими. Они слонялись по квартире, боролись друг с другом, передразнивали его и хохотали над Игги — Кёстер переименовал его в Иго, — который плясал голый, зажав член между бёдер, и кричал: «Я девочка, я девочка!».

Голова уже болела так, будто её зажали в тиски, а юные мучители не унимались. Обхватив голову руками, он попросил у Игги стакан воды. Игги поспешил в ванную со стаканом. Вернувшись, он подал Кёстеру стакан, тот не глядя поднес его к губам, но жидкость оказалась подозрительно теплой и вонючей. Мелкий пакостник пытался напоить Кёстера мочой! В ярости он швырнул стаканом в Остерберга, тот заслонился рукой, стакан разбился, поранил ему палец и забрызгал своим содержимым комнату. Вне себя от гнева, Кёстер заорал, чтобы вся эта сволочь убиралась прочь, распахнул дверь и вытолкал их на мороз.

Музыкальное чтиво. Выпуск №13. Принс: The Beautiful Ones


Принс начал писать эту книгу в возрасте 57 лет, из которых 40 он провёл на сцене. Это был его первый писательский опыт. Увы, закончить работу не получилось: через несколько месяцев сердце певца остановилось. О самом факте старта написания мемуаров знали единицы, лишь самые приближенные к Принсу люди, но в конце марта 2016-го он собрал пресс-конференцию, на которой объявил всем прекрасную новость... а примерно через месяц его не стало. Учитывая совсем короткий период работы, едва ли кто-то ожидал, что книга когда-нибудь увидит свет. Энтузиазму редактора Дэна Пайпенбринга можно позавидовать. Принс нанял его в результате длительного отбора, на какое-то время Дэн стал членом семьи. Это позволило ему в числе первых оказаться в резиденции артиста после его смерти. В ходе разбора вещей умершего появилась идея, которая при поддержки родных Принса обрела более-менее стройную форму. Через три с половиной года, в октябре 2019-го, книга вышла в продажу. Удивительно, но на русский её перевели довольно быстро.

Получившийся продукт сложно назвать книгой в традиционном понимании этого слова. Скорее фотоальбом с комментариями. Дело в том, что Принс успел написать очень мало. По словам самого Пайпенбринга, около 30 страниц. После редактуры и даже минимальных сокращений материала осталось ещё меньше, максимум на одну главу. Она и открывает основную часть книги, а до неё есть внушительное введение, написанное редактором. Из него вы узнаете все подробности последних месяцев жизни певца и тонкости редакторской работы. Принс успел описать только детство, лишь немного коснувшись творчества. Годы успеха и мировой известности пришлось представлять в фотографиях, коих в коллекции артиста было просто огромное количество. Даже сестра и друзья Принса многие изображения видели впервые. Есть в книге и самые знаменитые фотосеты с Принсем, и малоизвестные из архивов фотографов, с которыми работал певец. Бонусом служат сканы страниц с первым вариантом текста песни или аляповатым рисунком, настоящие кусочки биографии. Чтобы картинки не были "сухими", Пайпенбринг сопровождал их выдержками из интервью Принса разных лет, а в приложении ещё и сформировал справочник к фотографиям. Правда, в русской адаптации напутали с номерами страниц, но не критично. Вторая, третья и четвёртая главы – это только фотографии, а завершается книга первым наброском сценария "Пурпурного дождя". Насколько понимаю, тоже уникальный материал, опубликованный впервые.

При чтении введения по спине бежит холодок. Мало того, что не все смирились со смертью Принса, так Пайпенбринг ещё и ловко возвращает нас в то время, пять лет назад. Узнав горькую весть, я тогда подумал: "57 лет, как так, небось болел чем-то"... Но как бы не так. Да, у Принса были определённые проблемы со здоровьем, но при этом он был заряжен на творчество, а писательство придало его жизни дополнительный импульс. Редактор вспоминает, как много мыслей он выражал при встрече, как много заметок и идей закреплял за следующими частями. Были даже конкретные личности, которым Принс хотел посвятить целые главы: люди, которым он многим обязан. Всё это так и осталось лишь в качестве идей. По той главе, которой повезло быть дописанной, Принс-писатель не успевает раскрыться. Кусочки повествования сбивчивые, сюжетные линии быстро обрываются, сквозной сюжет фактически отсутствует. Уверен, что даже эта глава была бы серьёзно видоизменена, останься автор в живых. Фотографии же прекрасны, но цельный образ они создать не способны. Потому книгу стоит воспринимать только как красивое прощание с артистом. Красиво оформленная и приятная вещь. Иметь её в коллекции – обязательная галочка для всех, кто по-настоящему любил этого потрясающего человека.

Некоторые темы нельзя замалчивать. После нескольких срывов общения и даже случайного насилия мои мать и отец развелись. Я не предполагал, как это в дальнейшем окажет на меня влияние. Мне было семь лет, и я больше всего хотел мира. Укромное место, где смогу слышать свои мысли и творить. Расставание благоприятно повлияло на них обоих. Им нужно было разобраться в себе без вмешательства друг друга. В то время все были гораздо счастливее. Мой отец приезжал каждые выходные и водил нас в церковь и на обед. Прям как раньше, только с нами не было мамы. Это упрямство с её стороны погубит их окончательно. Я скучаю по тому, как наблюдал за ней, наряжающейся в свой лучший воскресный наряд. Я скучаю по восторженным взглядам других детей, потому что у меня была самая красивая мама. Больше всего скучаю по её подмигиваниям, когда был в чём-то не уверен. Это подмигивание означало, что всё хорошо. На самом деле всё стало по-другому. Оказалось, что я не знал своего отца до того момента, пока он не ушёл от мамы. Только потом, когда я остался единственным мужчиной в доме, я стал понимать, почему он ушёл.

Музыкальное чтиво. Выпуск №12. Depeche Mode


Эта книга впервые была опубликована в 1999-ом году. Группе на тот момент было 19 лет, срок не очень большой, но если учесть количество взлётов и падений, а также разнообразные проблемы участников со здоровьем и постоянные слухи о распаде, этот биографический опус было вполне целесообразно выпустить именно тогда. О статусе я даже не заикаюсь: в девяностые Депеши были одной из самых популярных групп в мире. Изначально Стивом Маллинсом было написано 12 глав, затем было три переиздания: 2001, 2006, 2013. После каждого дописывалась глава, возможно немного менялись и предыдущие. Русское издание вышло спустя 5 лет после четвёртого, видимо уже финального издания. 15 глав, охватывающие творчество группы с самого начала до 2013-го года. Книга писалась под чутким присмотром участников, давших множество интервью специально для Маллинса. Музыканты на страницах произведения редко говорят от первого лица, но в совокупности здесь собрано всё самое интересное, что они когда-либо публично говорили в интервью для самых разных каналов и журналов.

Для начала не могу не рассказать о грустном. Последние несколько лет чтение является обязательной частью моей жизни, и за это время мне не попадалась ни одна книга без ошибок. Где-то просто описки, где-то мягкий знак пропустят или запятую. Обычно количество неточностей ограничивается 1-2 на книгу, это нормально. Редакторы тоже люди. Но вот сабж в плане грамотности и музыкальной осведомлённости переводчиков серьёзно огорчает. Очень много ошибок, особенно в первых главах. Не верится, что переводили настолько неграмотные люди. Видимо, просто спешили, хотели побыстрее отдать в печать. Очень зря, поспешишь – людей насмешишь! Скрепя сердце можно принять погрешности с орфографией и пунктуацией, но вот когда исполнителя Fad Gadget на двух идущих подряд страницах успевают обозвать и Fat Gadjet, и Fad Gadjet, и Fat Gadget – это вообще не внушает доверия. С фамилией Антона Корбейна тоже путаница, кем только не успел побыть на страницах: и Корбайном, и Корбийном. Будто переводили разные люди с разным видением. Но мой “любимый” момент связан с цифрой. В одной из глав год события прописан как “199”. Ребята просто упустили последнюю цифру, отправив Депешей в год, когда Месопотамия по реке Евфрат разделилась на две римские провинции. Кто будет приобретать книгу, мысленно приготовьте себя к не самой лучшей работе переводчиков.

К счастью, проблемы адаптации – единственное, к чему нужно привыкнуть. Касаемо концепции, содержания и оформления книга заслуживает высшей степени похвалы. Уже несколько раз в рамках рубрики мне хотелось предъявить авторам претензии о том, что на страницах не слишком много рассказов о создании музыки, но не в этот раз. Стив Маллинс мастерски делит повествование на музыкальную, околомузыкальную и совсем не музыкальную составляющие, в результате конструируя внутри каждой главы свой сюжет. В зависимости от временного промежутка, о котором идёт речь, он может опираться на любую из таких основ. В книге соблюдается правильная хронология с минимальным вплетением флэшбеков, поэтому легко можно проследить все изменения в группе как в плане взаимоотношений участников, так и в плане звучания. Помимо многочисленных кусочков интервью есть много статистических выкладок, которые подчёркивают публицистический стиль произведения. Вся дискография до самых незначительных релизов подлежит обзору с обязательным указанием места в чарте и количества коммерчески успешных недель. Просто рай для такого любителя статистики, как я. А ещё здесь есть два блока с фотографиями, по которым прекрасно видны визуальные изменения в имидже главных героев книги.

Расскажу немного подробнее, что я имею в виду под тремя базисами из предыдущего абзаца. Музыкальное – это рассказы о создании альбомов и песен. Какие конкретно люди отвечали за продакшен и сведение, какие трудности были на этапе создания, чему посвящены определённые треки – здесь найдутся все ответы. Причём сольное творчество Гора и Гаана тоже проанализировано с не меньшей скрупулёзностью. После отметки о выпуске каждого из альбомов идёт блок с выжимками из рецензий, современных релизу, и отзывы участников, собранные спустя годы. Не устаёшь удивляться от негативных отзывов на лонгплеи, уже давно ставших культовыми. Даже на Violator лили грязь, не говоря уже о других пластинках. Околомузыкальное – это общение участников группы с продюсерами и между собой. Мне, например, всегда было интересно, что входило в зону ответственности Энди Флетчера. Книга даёт исчерпывающий ответ, хотя сам Энди от первого лица практически ничего не говорит (он всегда был малоинтересен для акул пера). Часто именно из приведённых реплик продюсеров и звукоинженеров становится понятно, какая обстановка стояла на студии во время записи. Совсем не музыкальное – это вся горечь, без которой творческие люди обойтись не могут. Неудовлетворённые амбиции Кларка, злость на коллег Уайлдера, романтические неудачи Гора и наркотическая зависимость Гаана – основные. Думаю, всем поклонникам группы об этом известно и без книги, но исследование Малинса позволяет углубиться в суть каждой проблемы и сделать окончательные выводы обо всех участниках, если этого не было сделано до сих пор. Выбирая из основ что-то одно, с небольшим преимуществом укажу на “музыкальное”. Каждая из глав стандартно заканчивается выходом альбома, а новая начинается с дум о записи нового.

По итогу могу сказать, что Стив Малинс выбрал идеальную форму построения повествования конкретно для меня. Конечно, чистая публицистика или мемуары тоже приносят огромное удовольствие, но чередование всего самого главного из жизни музыкантов в совокупности с подробным разбором альбомов и синглов – это то, что я просто обожаю. Лучше эту книгу могли бы сделать только более ответственные работники издательства АСТ, к которому я теперь буду относиться настороженно.

Однажды вечером, уложив спать Джека и дождавшись, пока мамочка заснёт, я взял все свои причиндалы и вмазался прям в гостиной. И вырубился – лёгкий передоз. Проснулся на кровати. Уже день, голоса из кухни слышны. Я подумал, блин, я ж дерьмо всё своё там оставил. Короче, я вскочил в панике, побежал в гостиную, там, конечно, ничего не осталось. Я побежал на кухню, где сидели мама с Джеком, и говорю: мам, а куда делись мои вот эти вот вещества все? Она сказала, что выбросила их в мусорку на улице. Я выбежал на улицу и притащил в дом шесть чёрных мешков с мусором. Ну вот представьте себе такое безумие, я при сыне и маме – которая, как я тогда считал, ничего не знает о том, чем я тут занимаюсь – притащил домой шесть мешков с мусором, из которых пять не наши даже, а соседские, и вывалил на пол в кухне. И лазаю на коленях, ищу в мусоре то, что мне надо. Нахожу, запираюсь в ванной, вмазываюсь. Вскоре слышу стук в дверь. Дверь растворяется, появляются мама с сыном, а я валяюсь на полу с ранами открытыми и всем таким. И говорю: ну, мам, ты не то подумала, наверное, я тут просто принимаю стероиды для голоса... Вот такая вот ахинея у меня изо рта вылезает. Потом мы с мамой глядим друг на друга, и я говорю: мама, я наркоман, зависимый от героина. А она говорит: милый, я знаю.

Музыкальное чтиво. Выпуск №11. Моби: Всё летит к чертям


Это вторая часть автобиографии Моби. О первой я писал здесь. Мне понравилась эта книга, и я даже не раздумывал над тем, читать ли продолжение. Даже больше: как только она вышла в продаж на русском языке, я организовал внеплановую закупку и набрал себе кипу новых книг. К счастью, этот момент совпал со скидочным сезоном, связанным с Чёрной пятницей.

Было немного странно, что книга в чистом жанре автобиографии начиналась не с самых ранних лет и заканчивалась не настоящим. Но Моби такой артист, от которого можно ожидать чего угодно, неординарный, да и опыт работы писателем был ему в новинку, поэтому особого внимания этому факту я не придал. Как оказалось, чёткий временной промежуток стал частью концепции, суть которой в делении книги на две части... а может быть и на три, потому что до современности Ричард снова не добрался. В отличие от сквозного сюжета и чёткой хронологической последовательности первой части, в этот раз автор прибегнул к замысловатому концепту в духе Квентина Тарантино – нарезать две части повествования на множество глав и выдавать их, чередуя друг с другом. Первая – 1965...1985 гг., вторая – 1999...2008 гг. Так, в стартовой части книги главы скачут таким образом: 1999-1965-1999-1969-1999-1999-1971-1999-1999-1972-2000 и так далее. Как видите, иногда бывают две главы из одного временного промежутка, идущие подряд. А ещё каждая из глав озаглавлена конкретным городом, в котором происходят описанные в ней события. Русскому читателю приятно, что наша страна не оказалась обделённой – Санкт-Петербург/2005 стал частью воспоминаний. Поначалу это не слишком заметно, но ближе к концу книги становится очевидным, что некоторые события из детства и юности Моби пытался запараллелить со временем богатства и успеха. Сюжеты эпизодов, разделённые двумя/тремя десятилетиями, перекликаются в стоящих рядом главах. Но не стоит говорить об этом как о большой творческой находке.

Если в первой книге разговоров о музыке было минимум, то теперь их вообще практически не стало. Это объяснимо, поскольку в восьмидесятые Мо был никому не известным панком, сменившим десяток групп без какого-то успеха даже на местном уровне, а в нулевых писал по меньшей мере спорные альбомы, о создании которых сам вряд ли хочет вспоминать. Какие-то знакомства с вокалистами, короткие пересечения с другими музыкантами, посвящения любимцам – этого на страницах в достатке, но моего любимого, историй о создании песен, совсем нет. Если бы не масса событий, происходящих в клубах и на концертах, не разобраться бы, какова профессия автора книги. Ну а учитывая, какие временные промежутки вошли в основу повествования, несложно понять, какие эмоции превалируют в каждой из переплетающихся частей. Юность – это не только путь к профессии музыканта, но и история выживания, полная мучений, лишений и голодных дней. Отец Моби покончил с собой, когда тот был ещё маленьким, поэтому вплоть до поступления в колледж будущий герой электронной музыки жил в одном доме с мамой. Они постоянно переезжали, жили на пособие, а беря в расчёт тягу матери к марихуане, Мо часто был предоставлен сам себе и вёл полубеспризорный образ жизни. Нулевые же – это падение ди-джея Моби на дно. Человек, продававший миллионы копий альбомов, после эпохи Play постепенно становится "звездой, вышедшей в тираж". Он пытался брать от жизни всё, утопая в алкоголе и беспорядочных половых связях, но со временем пришло осознание, что такой образ существования лишь пелена для отрицания принятия факта падения. Как творческого, так и морального.

Читать обо всём этом интересно, но книге чрезвычайно не хватает драматургии хотя бы в минимальных сюжетах. Великолепная память Моби, продолжающего помнить все запахи и осадки, окружавшие его в конкретный промежуток времени, уже не так поражает воображение, как при знакомстве с первой частью автобиографии, а нового козыря у автора нет. Очень многие события, особенно из более современной части, сливаются в одну серую кашу, которую можно описать парой словосочетаний: "Всё плохо" и "Моби – идиот". И название книги (в этот раз наши издатели ничего не стали менять, Then It Fell Apart в оригинале) идеально. Жизнь Ричарда планомерно катилась в пропасть, а он даже не думал ничего менять. Ни в плане музыки, ни в плане быта. Алкоголь-вечеринки, вечеринки-алкоголь, туры-секс, секс-туры. И постоянные панические атаки при попытке начать постоянные отношения. Кажется, что настоящего Моби мы видим только в главах, посвящённых знакомству с его идолами. Например, эпизод, в котором Мо гостит у Дэвида Боуи, однозначно стал моим любимым. Он рассказывает о том дне в мельчайших подробностях, с большой любовью. Старина Дэвид мигом появляется перед глазами, а его дом переливается красками. Душа читателя радуется. Однако в большинстве других глав моральное состояние автора оставляет желать лучшего. Какое-то подобие человека. Слишком горькая правда, которую следовало бы чаще разбавлять рассказами о просветлении и хотя бы эпизодическом нахождении себя.

С книгой связан скандал, из-за которого Мо пришлось извиняться и надолго исчезнуть из соц.сетей. Дело в том, что в нескольких главах с массой подробностей рассказывается о романе автора с Натали Портман. Он старше неё на 16 лет, но это не так страшно, как возраст Натали в тот период. Это было после выхода Play, в 1999-2000 годах, то есть ей тогда было 18. И актриса, которая сейчас уже совершенно в другом статусе, жёстко возмутилась враньём, которым, по её словам, является всё описанное. "Я была слишком молода и не позволила бы случиться ничему подобному", – короткая выжимка её ответа прессе. Моби в ответ быстро сдался, извинился и исчез с радаров. Не верится, конечно, что абсолютно всё содержимое книги, связанное с Портман, было ложью. Более того, кажется, что Мо вряд ли стал что-то приукрашивать. Но он должен был понимать, что Натали, ныне фем-активист, суперуспешная актриса, верная супруга и мать, просто не позволит так оклеветать её чистый и яркий образ. Можно было просто опустить конкретное имя, рассказав историю, ничего в ней не меняя. Просто "встречался с молодой симпатичной актрисой сразу после блокбастера с ней в главной роли". Мы бы сами додумали, кто это мог быть. Или хотя бы оставил просто имя, "актриса Натали", и то могло бы прокатить. Но он написал как есть, направив копья феминистов всех стран прямо на своё сердце. Неосмотрительный шаг, снова ударивший по его репутации.

Я включил стилофон и провёл стилусом по клавишам. Звук был неровным, ломаным, но неожиданно красивым.
– А можно мне прослушать песню? – спросил я.
– Она ещё не сведена.
– Ничего страшного.
Дэвид вставил диск в студийный проигрыватель, нажал кнопку воспроизведения и закурил сигарету.
– Она называется «Slip Away», – сказал он, выдыхая дым.
Песня зазвучала – красивая, сильная, уязвимая, полная тоски. Через четыре или пять минут она закончилась, но мы молчали. Дэвид курил, а я мысленно продолжал слушать волнующие сердце звуки и слова.
– Дэвид, она прекрасна! – искренне сказал я.
– Спасибо.
– Нет, правда, так и есть! Это чудесная песня! Спасибо, что дал послушать.
Он погасил сигарету.
– Пойдём посмотрим, как там ужин?
«Slip Away» меня потрясла. Никто не назвал бы её лирической, или крутой, или танцевальной. Она не казалась и современной. Но это была одна из самых красивых и беззащитных песен Дэвида Боуи, которую я когда-либо слышал.