Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Музыкальное чтиво. Выпуск №9. Я – Элтон Джон: Вечеринка длиной в жизнь


Только богу известно, сколько раз Элтон Джон подумывал написать свою автобиографию, но время пришло лишь в прошлом году. На тот момент времени музыкальная деятельность легендарного певца составляла 57 лет. Совместно с печатной версией была выпущена аудиокнига, которую читает (кроме пролога и эпилога – их декламирует сам Сэр Элтон) Тарен Эджертон. Актёр, сыгравший Джона в байопике “Рокетмен”, стал ему настоящим другом. В целом, 2019-ый год можно назвать для музыканта временем подведения итогов. Он закончил гастролировать, уже не слишком активно выпускает новые альбомы, и лучшего решения, чем выпустить все воспоминания о былых деньках в виде книги, просто нет. Любители хорошей музыки толпами пошли на фильм, да и книги раскупали весьма охотно. На сайте Amazon было огромное количество предзаказов ещё до появления книги. Насколько понимаю, бестселлером автобиография не стала, но на русский язык её перевели почти мгновенно (в отличие от мемуаров того же Моби).

Касаемо музыки Элтона Джона для меня примечательнее всего один момент моей жизни, о котором я многим рассказывал, но не лишним будет повторить в контексте сабжа. Пока я жил в Ростове в семье алкоголиков, телевизор занимал в доме важнейшее место. Когда в холодильнике не было настоящей пищи, он питал незадачливых бухариков пищей духовной. Не имея работы и жизненных перспектив, мама, отец и бабуля часами пырились в прямоугольник с соотношениями 4:3. Если соберут мелочи на палёную пол-литру – пьют, не соберут – только телек и спасает. Я же, всеми силами стремящийся выползти из рутины, которой являлись для меня стены собственного дома, пропадал на пустырях и “коробках”. Телевизор привлекал меня только в ночное время – Лига чемпионов, мультфильмы для взрослых, видеожурнал Playboy, ну вы понимаете. Типичные интересы ученика младших классов. Но вдруг в один из дней я увидел по телеку нечто настолько прекрасное, что был поражён в самый центр своего пацанячьего сердца. Там показывали мужчину, который то ли спускался на лифте, то ли куда-то перемещался внутри воздухоплавательной конструкции. Не важно, что происходило в клипе. Важно, КАК он пел. Земля будто ушла у меня из-под ног, в глазах потемнело, как от повышенной температуры. Даже дряхлые телевизионные колонки легко могли передать весь напор и невероятную силу голоса этого человека. И какие длинные ноты он выдавал! По уши влюблённый в футбол, я едва ли не впервые в тот раз оказался под чарами искусства. Потом пытался напеть песню друзьям, вспоминал тонкости видео, но они, увлечённые в те годы музыкой Onyx и The Crystal Method, лишь непонимающе кивали плечами. И только через годы я узнал, что того певца зовут Элтон Джон, а песня носит название ‘Believe’.

Книга довольно объёмная, более 400 страниц средним шрифтом. Она поделена на 17 глав, в которых Элтон в правильной хронологической последовательности (с небольшими исключениями) рассказывает “без купюр” о всех важных событиях своей жизни. Причём эту самую важность он также определяет сам. Если отношениям с отцом уготовано по паре страниц в паре глав, то, например, футбольному клубу “Уотфорд”, президентом которого Элтон являлся определённое время, раза в два больше. Потому, что, цитирую: “«Уотфорд» спас мне жизнь”. Если выделять какие-то основные тематики книги, то хотелось бы отметить три. Первая, свойственная, наверное, автобиографиям всех звёзд, начинавших в шестидесятые – как мальчик стал звездой. Те, на кого ты молился, смотря на обложку винила ещё полгода назад, теперь заходят в твою гримёрку и выражают благодарности за выступление. Сценарий-мечта любого молодого музыканта описан Элтоном в красках, очень обстоятельно и захватывающе. Вторая тематика – борьба с алкоголем и наркотиками. Любой, кто покупал книгу, ожидал, что Джон в подробностях расскажет о своих загулах, невероятных вечеринках в стиле Гэтсби (даже жёстче) и оргиях, но мало кто мог думать, что посещениям восстановительных клиник, больниц и собраниям анонимных алкоголиков будет уготовано не меньший объём страниц. Исповедальная функция книги очевидна, но тонкость в том, что автор в большинстве случаев просит прощения сам у себя. Окружение, которое “доило” певца вплоть до девяностых, было вполне довольно его выходками, а мать изначально поставила на сыне крест и едва ли способствовала его выздоровлению. Огромную часть жизни он провёл в окружении десятков людей, при этом оставаясь абсолютно одиноким. И это уже плавный переход к третьей тематике, которую я считаю основной. Отношения с людьми. Каждого значимого человека своей жизни Элтон превращает в полноценного героя со своими плюсами и минусами, порой не чураясь в выражениях даже относительно мировых суперзвёзд. И почти каждому таким образом он признаётся в любви, хотя некоторые того едва ли заслуживают. Какие-то медсёстры, недолгосрочные члены группы, друзья детства, репортёры и политики… Кажется, он пытается вспомнить всех. Автобиография Элтона Джона – большой сгусток любви и позитивной энергетики, хоть и рассказывается в ней об ужасных вещах, граничащих со здравым смыслом и смертью заодно.

С тем, как кутил Элтон Джон в семидесятые-восьмидесятые, мало кто сравнится. Даже при том, что в книге не очень-то много подробностей эффектных вечеринок, для русского читателя есть один невероятный эпизод. Он посвящён дебютным гастролям Элтона в СССР. Британец, приехавший в коммунистическую и, как ему небеспричинно казалось, холодную и закрытую страну, просто охренел от оказанного приёма. Его тогдашнее удивление вполне сопоставимо с удивлением современных людей из пост-СССР, которым долгие годы утверждали, что “в СССР секса не было”. Не буду рассказывать всё в подробностях, просто скажу, что даже по современным меркам тогдашние события удивляют своим размахом. Капитальный загул! Ну и невозможно без улыбки читать строки о меню в отеле, где подавали “40 видов супов из свёклы”, а поклонникам, согласно совету, Элтон хотел подарить не винил с автографом, а помидор. Потому что люди из СССР, учитывая такое меню, помидора в глаза не видели.

Пока в жизни певца было не очень много алкоголя, на страницах книги описываются события, связанные с созданием музыки и студийной работой, но они совсем уж на втором плане. В итоге всё зачастую сводится к “Берни писал стихи, а я сразу подбирал под них музыку” и личностям из группы, которые помогали мистеру Джону делать невероятные шоу. Не назову это минусом книги, да я и никогда не считал его музыку какой-то инструментально сложной, чтоб можно было этому целые главы посвящать. Также нельзя сказать, что новоявленный писатель оказался хорош в плане рассказывания историй и выстраивании сквозного сценария. Но рассказы Элтона берут не художественной выразительностью, а именно что простотой и откровенностью, позволяющей читателю ассоциировать себя с лирическим героем. Кроме того, поражает память к деталям и именам. Книга создаёт полное ощущение погружения в “шкуру” как Реджи Уайта, молодого и не очень востребованного музыканта с дисфункциональной семьёй, так и Сэра Элтона Джона, великого представителя эпохи рок-н-ролла и друга сотен влиятельных людей по всему миру. Что в истории первого, что в истории второго, что в переходе между ними куча примечательных моментов, которые надолго останутся в памяти.

Отчасти из упрямства, отчасти из отвращения ко всякого рода конфликтам я решил не прислушиваться к сигналам тревоги. Мы обручились в день, когда мне исполнился двадцать один год, — кто из нас сделал предложение, сейчас уже не помню. Была назначена дата свадьбы, начались приготовления. И вот тогда я запаниковал. Очевидный выход в таком случае — просто сказать правду. Но для меня такое решение было далеко не так очевидно, потому что рассказать Линде о своих истинных чувствах я не мог.

И я решил покончить с собой.

Спас меня Берни, и с тех пор он не перестаёт мне напоминать в мельчайших деталях историю моей бессмысленной попытки отравиться газом. Для начала, тот, кто действительно хочет покончить с собой, совершает это в одиночестве, чтобы никто не помешал; посреди ночи, когда все спят, или в месте, где никого не может быть. Я же действовал с точностью до наоборот: белым днём, в квартире, полной людей — Берни был в своей спальне, Линда дремала после обеда. Более того: прежде чем сунуть голову в духовку, я положил туда для удобства подушку, включил газ на самое первое деление и распахнул на кухне все окна. Те минуты, пока Берни оттаскивал меня от плиты, выглядели драматично, но на самом деле газа не хватило бы даже для того, чтобы задохнулся комар. Я рассчитывал, что все будут в ужасе, а затем Линда внезапно осознает, что причина моей попытки убиться — наш несчастный предполагаемый брак. Но она лишь немного растерялась. А потом, что ещё хуже, начала думать, будто я впал в депрессию из-за провала сингла I’ve Been Loving You. Ясно, что именно в этот момент я уже точно должен был открыться ей. Но я промолчал. Эпизод с самоубийством забылся, а свадьба осталась на повестке дня. И мы вместе начали подыскивать квартиру на Милл-Хилл.

Музыкальное чтиво. Выпуск №7. Эминем: Тёмная история


Эминем написал две книги, но обе не стали бестселерами. Первая, Angry Blonde, была издана в 2000-ом году. Тогда рэпер лишь начинал привыкать к мировой славе, и книга была попыткой ответить критикам на претензии, что его тексты “развращают молодёжь и принуждают к насилию”. В Angry Blonde нет сквозного сюжета, а лишь несколько историй о созданиях песен и карикатуры. Вторая, The Way I Am, появилась на прилавках в 2008-ом, когда Эм потихоньку выходил из затянувшегося творческого кризиса. В ней уже есть сюжет, аккуратно разделённый на главы, и также присутствуют картинки, нарисованные автором. Жанр – автобиография. Всё то, что СМИ активно обсасывали последние 10 лет, Маршалл “упаковал” в свой нон-фикшн. По какой-то удивительной причине книги нет в продаже. Она была переведена русским фан-клубом артиста и бесплатно выложена в сеть. Знал бы об этом факте, возможно, начал бы с неё. Но всё же держать в руках реальную книгу поприятнее.

Путеводителем в мир Эминема для меня стал британский писатель Ник Хастед. Он сделал карьеру на книгах об известных музыкантах прошлого и настоящего. Ник назвал свой опус в точности так же, как перевели наши ребята – The Dark Story of Eminem. Если верить информации из сети, книга переиздавалась три раза (2005, 2009, 2011), а написана была аж в 2003-ем. Последняя версия даже вышла с той же обложкой, что и русская адаптация. Оригинальное издание, должно быть, было крохотным по размерам, но с дописанными главами получилось довольно увесистым – чуть больше двухсот страниц. Изначальная идея описать взлёт обычного детройтского паренька с непривычным для жанра цветом кожи, с годами преобразовалась в настоящую биографию. Есть три блока с фотографиями, на которых можно проследить взросление рэпера, его восхождение к Олимпу. Редакция на русском языке поступила в продажу в 2015-ом году.

“Тёмная история” – чисто публицистическая книга. На пальцах одной руки можно пересчитать все случаи, когда автор даёт волю эмоциям и аккуратными оценочными суждениями встаёт на какую-то из сторон. Страницы буквально переполнены цитированием, прямой речью и строчками с переводами песен. Задачей Хастеда было восстановить всю цепочку событий жизни Эма, внимательнейшим образом разбирая самые остроконечные и токсичные истории. Хронология тяжёлых взаимоотношений с мамой и супругой, буллинг, постоянные выяснения отношений в связи с цветом кожи и настоящая война со СМИ, нередко доходившая до судебных разбирательств, – жизнь Эминема никогда не нуждалась в дополнительных инфоповодах. Холодность изложения отбивает желание искать критику на книгу, потому что это не имеет практически никакого значения. Рассказы, описанные здесь, являются чистой правдой в абсолюте случаев. Иногда Хастед сам ставит для читателя выбор, рассказывая разом несколько точек зрения (как, например, эпизод с убийством Пруфа), но в основном лишь говорит о том, что успели рассказать и задокументировать до него. Можно не сомневаться, что для написания книги этот публицист прочёл и посмотрел о Маршалле абсолютно всё, что сохранилось в анналах истории.

Хоть я и не особый фанат чистой публицистики, в книге есть своя прелесть. Несмотря на то что многие факты из жизни Эма уже давно стали притчей во языцех, усилиями Хастеда создаётся полная картина происходящего с правильными акцентами и приоритетами повествования. Вся неоднозначность и суровость Эминема становится более понятной с каждой новой главой. Автор ведёт читателя сквозь все дебри и ненастья детройтского гетто, позволяя читателям хотя бы ненадолго побыть в шкуре Маршалла и понять, с какими трудностями ему пришлось столкнуться по жизни. Те случаи, когда рэпер, очевидно, был неправ (как с мерзотным клипом ‘Just Lose It’), не умалчиваются и также предоставляются голыми фактами. Ничего не утаивается, даже когда нить повествования несколько ломается из-за появления в главе действующих лиц, с которыми, как казалось, уже покончено. Таковы условности публицистики и таковы условия самой жизни. Особенно когда ты Эминем.

Естественно, в книге масса историй о создании музыки. Это, пожалуй, самые яркие и эмоционально насыщенные части повествования. Эминем ничуть не лукавит, когда признаётся в интервью, что без рэпа он бы просто не выжил. С самого конца восьмидесятых музыка в жизни Маршалла заняла очень важное место и через несколько этапов сделала его псевдоним именем нарицательным по всему миру. Даже какой-нибудь мелкий сингл или EP на страницах книги приобретает символический статус, обретает культ речами Хастеда. О полноформатных альбомах даже говорить не приходится – все истории создания как на ладони. И в этом плане даже поклонников рэпера ждёт много сюрпризов. Сомневаюсь, что где-то в открытом доступе можно найти тонкости создания какой-нибудь ‘Puke’, почитать о местах, где (и с какой целью) снимались клипы, или ознакомиться с декодингом текстов отдельных треков. Очень познавательное чтиво.

Поклонникам артиста, несмотря на строго публицистический стиль, книга обязательна к прочтению. Все отзывы, что можно найти в интернете, вторят одно и то же: “Открыл(а) об Эминеме для себя много нового”. Также книгу можно посоветовать любителям тяжёлых драм и историй о сложных семейных отношениях. От жутких подробностей жизни как молодого, так и уже повзрослевшего рэпера волосы встают дыбом. Если захотите острых ощущений, книга даст их вам. Ну и просто как автобиография от третьего лица “Тёмная история” вполне радует своей обстоятельностью и выдержанным темпом.

«Общество говорит, что я агрессивен. – вспоминает то время Эминем. - Знаете, что я считаю агрессивным? Люди постоянно обращают внимание на то, что я белый рэпер. Белый в этом, белый в том. Это дерьмо сидит у меня в печенках. Как будто это огромный страшный секрет! Я просыпаюсь утром, смотрю в зеркало и вижу, что я белый. Спасибо, что напомнили! Но это не делает менее ценной мою работу. Моя жизнь была трудной, как и у других в Америке. Я ходил во все эти белые школы, черные школы, смешанные школы». Он помедлил, чтобы высказать свою самую значимую мысль: «Я видел все с разных сторон, но я всегда был беден. Я всегда был беден».

Музыкальное чтиво. Выпуск №6. Боб Марли и золотой век регги


Пару лет назад, ещё до того, как в блоге появилась эта рубрика, мы с ребятами гуляли по торговому центру. Проехали стандартные 80 километров с целью посмотреть в IMAX-кинотеатре какую-то крутую комиксоидную премьеру. До сеанса времени много, уже покушали, просто ходим и смотрим магазины. В какой-то момент наше внимание привлекла книжная лавка. На тот момент никто из нас стабильно не читал, но в компании находилось много любителей комиксов. Принимая в расчёт громкую премьеру, сотрудники магазина выставили все истории о похождениях людей в латексных костюмах на передний план, прямо со входом. Просматриваемые сквозь прозрачное стекло, они стояли перед потенциальными покупателями как на витрине. Войдя внутрь, мы, конечно, офигели от размаха помещения. Очень просторно, очень много книг на любой вкус. Именно тогда я замер рядом со стеллажами, посвящёнными биографиям знаменитых людей, а также с творчеством писателя, которого теперь считаю любимым. Но помимо них была и ещё одна книга, которую я заприметил метров за 15. На ней красовалось лицо моего любимого Боба Марли, хотя отдел был не биографический. Открыл – а там одни фотографии. Что, думаю, за книга такая. Закрыл и пошёл дальше.

Прошёл какой-то значительный промежуток времени, я сидел и собирал очередной заказ в интернет-магазине. Прощёлкивал все страницы по интересным мне тегам. И снова наткнулся на ту самую книгу! Только в тот момент я не понял, что это она. Увидел любимый анфас, думаю, надо брать, добавил в корзину. И когда заказ приехал, я очень удивился тому, что эту книгу я уже когда-то держал в руках. Немного подвела меня собственная память. Конечно, я бы и так её купил, рано или поздно, но в данный момент времени мне было бы целесообразнее потратить деньги на что-то более глобальное. Приобрести книгу об истории регги, например, не так давно видел такую в продаже. Но я взял эту, не выкидывать же теперь. После затяжной истории от Кита Ричардса, мне захотелось немного отдохнуть и прочесть что-то легковесное. Выбор пал на неё.

Как вы поняли, это не совсем книга. Скорее фотоальбом, лишь немного снабжённый комментариями-историями к выбранным фотографиям. Автором в некоторых источниках указана Ким Готлиб-Уокер, но на деле она не написала ни строчки. Её здесь только фотографии, а рассказы принадлежат перу людей, которые были рядом с ней в те годы. Суть в том, что в середине семидесятых американская делегация журналистов выдвинулась в Ямайку, чтобы сделать большой репортаж о культуре регги. Цель – ещё больше популяризовать диковинный жанр на родине, вызвать повышенный интерес, запечатлеть дух времени. Однако ямайские звёзды не очень-то хотели общаться: эти ребята любят отдыхать и не любят белых с камерами. Члены группы постоянно попадали в какие-то переделки, выясняли отношения с полицией. Назначенные встречи срывались в последний момент, все планы летели в тартарары. Всё могло закончиться полным провалом, но всё же магия Ким покорила чопорных мужичков с дредами. Потихоньку обрастал “мясом” отчёт, но более всего радовали фотографии. На них местные знаменитости выглядели потрясающе: простые, расслабленные, улыбающиеся, но порой и жутко вовлечённые в тему спора, объясняющие собеседникам свою правоту. Ким и её муж Джефф завели кучу новых знакомств, а потом ещё и познакомили ямайцев со звёздами мировой музыки уровня Джорджа Харрисона. Так музыка регги получила новую волну популярности. Вторая половина семидесятых действительно была “золотым веком регги”, как указано в названии книги.

При этом многие из тех фото никогда и нигде не печатались. Теперь, по прошествии лет и даже десятилетий (книга вышла в 2010-ом, спустя 34 года после событий, в ней описанных) в память об ушедших все труды Ким решили объединить и выпустить в качестве фотоальбома с рассказами от очевидцев. И если анализировать отдельно работу Ким, то даже с учётом моих околонулевых знаний об искусстве фотографии, я в восторге. От этих снимков перехватывает дыхание. Они говорящие! Как картины. Сразу видно разницу между Бобом Марли и Питером Тошем, между Ли Перри и Тутсом Хиббертом, между Уинстоном Родни и Джейкобом Миллером. В объектив фотографа попали абсолютно все звёзды той эпохи, так что фотоальманах можно считать в какой-то степени путеводителем по регги. Для удобства рядом с каждым артистом даже перечислены его песни/альбомы, которые нужно слушать в первую очередь. А ещё вся эстетика ямайских улочек и концертов под открытым небом, ммм… Такая красота.

Что же касается текста, то его ну очень мало. Можно прочесть за один вечер. Несколько коротких статей, объединённых жанром и временем, при этом суть каждой схожа по посылу. Их авторы не перетягивают одеяло на себя, отмечая, что в этой книге они не главные. Список регги-исполнителей составить получится, а вот для развёрнутого образа каждого фотографии дают больше информации, чем буквенные описания. О ком-то так и вообще забыли упомянуть, но ругать за это авторов не хочется. Всё-таки идея была в другом. А вот кого хочется пожурить, так это наших переводчиков. Кажется, что для работы над книгой отрядили не самых выдающихся работников. Ошибки бросаются в глаза. Особенно те, которые повторяются. Так, альбом Боба настойчиво пытаются озаглавить Natty Dead вместо Natty Dread. Опрятный мертвец? Сомневаюсь, что Боб в принципе мог бы спеть такую чушь.

А ещё в процессе чтения случился эксцесс, о котором также хочется рассказать. Читаю я всегда по ночам, в освещении лампы над кроватью, лёжа. И вот, подготавливаясь к очередному сеансу просвещения, плюхаюсь на лежанку и лихо открываю книгу на странице с закладкой. А страницы, чтоб вы понимали, глянцевые, края острейшие. Так вышло, что я провёл указательным пальцем правой руки прямо по уголку. Тем местом, где начинается ноготь. Кровь брызнула! Никогда бы не подумал, что в этой фаланге так много крови. Вроде порез не глубокий, но остановить поток бурой жидкости было проблематично. Потом ещё пару дней походил с бинтом на пальце, неудобно было швабру держать при домашней уборке. Сейчас покалеченная ткань полностью отмерла, выросла новая. Палец теперь как у шестилетнего, красивый такой. Вот так, говоря метафорически, я кровно побратался со своим кумиром, великим Бобом Марли. К счастью, ничего не заляпал. Оперативно среагировал.

Поскольку книга довольно дорогая (прекрасное оформление + уникальный контент), она может быть интересна только преданным поклонникам жанра. И если для вас регги не пустой звук, рекомендую приобрести.

Выяснилось, что Боб Марли решил задержаться в Нью-Йорке ещё на день. Отлично. Остров был райским местом, так что мы были рады поводу провести там лишний денёк. Побывали на пляже Джеймса Бонда, поиграли с Ри (который получил ямайское прозвище Рас Китти) в водопадах, и я почувствовал, как здорово может жить молодая семья (всё это я потом привнесу в свои будущие отношения и опыт воспитания детей). Мы даже посетили дом Боба в его отсутствие и провели время в его спальне на открытом воздухе. Несколько недель спустя в этом самом доме на жизнь Марли будет совершено покушение. Марли выживет, а я напишу о случившемся в Rolling Stone. Но в тот день мы наслаждались мирным уединением. В деревянной коробочке у изголовья кровати Боба нашлись какие-то почки. Мы предположили, что его гостеприимство распространится на то, чтобы предложить нам угоститься травкой из его личных запасов – так мы и поступили. До сих пор не верю, что пошёл на этот риск, но я контрабандой провёз несколько семян из этой коробочки в Калифорнию. «Это семена из тайничка Боба Марли, он хранил их у изголовья!» Я с гордостью отдал их одному другу, курящему травку; он вырастил из них высокие растения и даже устроил вечеринку, на которой с урожая снимали пробу. Под оглушительную музыку Марли были скатаны папироски, и, наконец, ганджу из его спальни продегустировали на Голливудских холмах. Пересаженная травка никуда не годилась. Это был урок, который, возможно, разделил с нами и сам Боб – туземная магия не предназначена для путешествий, особенно в Лос-Анджелес.

Как МакЛыди писал в 16 лет


У меня дома было две глобальных уборки за последние три года, и во время каждой я находил удивительные находки. Одна из таких – мой реферат о Марине Ивановне Цветаевой, моей любимой поэтессе всех времён. Я написал его в 11 классе, прямо перед ЕГЭ, в качестве выпускной работы. Насколько помню, мы сдавали три экзамена (два обязательных и один по выбору, у меня это была физика) и один надо было сдать в своей школе. Мне, как одному из лучших учеников, разрешили сдать рефератом. Пять стихов наизусть плюс пересказать реферат вкратце нужно было перед комиссией из всех учителей русского/литературы. В итоге меня перебили минуте на пятой, не дав рассказать даже трёх стихов, и отправили готовиться к главным испытаниям. А ЕГЭ я сдал на общий балл около 270.

Решил поделиться с вами той работой. 13 с лишним лет назад я умел так писать.

Мир человеческой души в лирике М.И.Цветаевой

Ваша книга – это весть оттуда,
Утренняя благостная весть.
Я давно уж не приемлю чуда,
Но как сладко слышать – чудо есть!
М.Волошин

Так своеобразно-поэтически отозвался на первую книгу М.И.Цветаевой Максимилиан Волошин. Она прожила менее полувека, начала серьёзно писать приблизительно в 16 лет и за три десятилетия непрерывного, напряжённейшего труда оставила такое литературное наследие, с которым по масштабам мало что может сравниться.

Жизнь посылает некоторым поэтам такую судьбу, которая с первых же шагов сознательного бытия ставит их в самые благоприятные условия для развития природного дара. Такой (яркой и трагической) была судьба Марины Цветаевой, крупного и значительного поэта первой половины двадцатого века. Всё в её личности и поэзии (для неё это нерасторжимое единство) резко выходило из общего круга традиционных представлений, господствующих литературных вкусов. В этом была и сила, и самобытность её поэтического слова. Со страстной убеждённостью провозглашённый ею в ранней юности жизненный принцип быть только самой собой, ни в чём не зависеть ни от времени, ни от среды, обернулся в дальнейшем неразрешимыми противоречиями трагической личной судьбы.

Удивительная личностная наполненность, глубина чувств и сила воображения позволяли Цветаевой на протяжении всей жизни – а для неё характерно романтическое ощущение единства жизни и творчества – черпать поэтическое вдохновение из безграничной, непредсказуемой и в то же время постоянной как море, собственной души. Иными словами, от рождения до смерти, от первых стихотворных строчек до последнего вздоха она оставалась, если следовать её собственному определению, «чистым лириком».

Уже в юности Цветаева осознавала обособленность «безмерной» души в опошлённом «мире мер». В стихотворении «Молитва», написанном в день семнадцатилетия Марины, 26 сентября 1909 года, уже глухо звучит нота трагизма, в целом не характерная для сборника детски простодушных и наивно-светлых стихов. Всем известно, что основные мысли молодых людей связаны с любовью и всеми её составляющими. Во многом из-за этого возраст 17 лет называется переходным. Но думы молодой поэтессы были заняты не только самым великим чувством. Написать, что хочешь умереть в 17 лет под силу не каждому. Наоборот, обычно в таком возрасте лишь появляется радость к жизни. Однако уже в первой строфе автор обращается к Богу, выпрашивая для себя смерть. Жизнь для неё ещё непрочитанная и неопознанная книга. Сестра Марины говорила, что в 1909 году начинающая поэтесса хотела покончить с собой, но что-то ей помешало. Возможно, это было скрытое желание творить, выраженное во второй строфе:
Я жажду сразу всех дорог!

Обилие восклицательных знаков и прямая речь доказывают близость поэтессы к Богу, их родство. В заключительной части стихотворения явно просматриваются разные образы, которые открывают читателю настоящую душу поэта. Не забывая о детях, Цветаева подводит главный итог:
Чтоб был легендой – день вчерашний,
Чтоб был безумьем – каждый день!

Именно такую судьбу приемлет поэтесса. Проявив свои лучшие качества, главные из которых были заложены в душе, Марина Цветаева создала прекрасную молитву, аналогов которой нет.

Стихи Цветаевой поражают прежде всего глубокой искренностью, необычайно трепетной нежностью. Почти в каждом её стихотворении присутствует образ лирического героя. Раскрывая этот образ, мы открываем для себя лирическое «я» самой поэтессы; прикасаемся к её духовному миру. Она очень тонко отличала перемены, происходящие в обществе, людях. Мастерство Цветаевой состоит в том, что её лирический герой в узких рамках стихотворения может передать и выразить мысли общечеловеческого характера, отражающие реальный и действительный мир чувств и стремлений, и вместе с тем открывающий отношения и понимания данного явления и переживания с точки зрения самой Цветаевой. Если, прочитав стихотворение, вы поймёте мир героя, то вы узнаете в нём саму поэтессу. Символ веры Цветаевой:
Я не верю стихам, которые льются, рвутся – да!

Это качество её лирики заявляет о себе в зрелом стихотворении «Душа».

Стихотворение, которое привлекает одним названием, характеризует бытовой бездушный мир, в котором душе места нет. В этом творении поэтесса употребила массу средств выразительности, показав свои литературные знания и способности. Первое, что бросилось в глаза – обилие тире, призванных «рвать» стих, лишать его плавности; насыщенность текста восклицательными знаками, задающими предельную напряжённость звучания. Цветаева также использует развёрнутую антитезу, характеризующую мир бездуховности: если душа является лётчицей, которая полыхает и взмывается над небесами, то остальной мир наделён качествами, характеризующимися статикой, неподвижностью, неспособностью к движению. Нетрудно заметить, что важную роль в создании эмоционального напряжения играют любимые Цветаевой контрасты: «мира, нереиды, Муза», с одной стороны, и «туши, трупы, куклы» – с другой. Несмотря на высокое эмоциональное напряжение стихотворения, оно наполнено лёгкостью, достигнутой за счёт звукописи. Аллитерации в сочетании с ассонансами передают значение тяжеловесности, характерной для мира «сытых», с одной стороны, и оттенки лёгкости полёта, плавности волны, ассоциирующиеся с бытием души. Тончайшие лирические нюансы позволяют глубже почувствовать художественную идею миниатюры: несмотря ни на что душа будет полыхать и плясать всегда.

В 1924 году Цветаева вновь обратилась к теме души, создав цикл из двух миниатюр «Жизни». Заметное отличие этого стихотворения от прошлого в том, что здесь и лирической героине («я»), и подразумеваемому противнику («ты») сообщается движение: задана ситуация погони, бега, охоты. С помощью сугубо интимной антитезы ты-я лирическая героиня становится неуловимой, недоступной, непокорной. Одним из главных средств художественной выразительности Цветаева считала темп. В этом произведении он задаётся не привычной «рваной» фразой, а повторением лексической единицы «не возьмёшь». Также сильны в этой миниатюре сравнения: бунтарка-героиня имеет румянец как разливы рек, вольнолюба как аравийский конь. В сравнениях просматриваются как портретные, так и психологические качества главной героини. Читатель понимает, что под этой физической и духовной непокорностью скрывается сама душа. Это полностью отражается во второй части стихотворения. Здесь эмоциональную окраску придаёт аллитерация ж-з. Жизнь, похоже, одумалась и сама пустилась в погоню, и теперь «ему» приходится вспоминать, что такое жизнь. В дело вступают контрасты: «пух, ложь, жир, нож». Не сбавляя заданного ранее темпа, Цветаева приводит читателей к истинному определению жизни и делает главный итог:
Жизнь: ножи, на которых пляшет
Любящая.
– Заждалась ножа!

С помощью стремительного темпа стихотворения, задающегося разными средствами языка, эмоциональное воздействие достигает большой силы, и поэтому вряд ли кто-то осмелится противоречить великой поэтессе в том, что любовь и жизнь – понятия несовместимые.

Многие считают, что в эмиграции поэтам было проще. На самом деле, всё не совсем так. Русь для Цветаевой – достояние предков, Россия – не более чем горестное воспоминание «отцов», которые потеряли родину, и у них нет надежды обрести её вновь. А «детям» остаётся один путь – домой, на единственную родину, в Россию. Столь же твёрдо Цветаева смотрела и на своё будущее. Она понимала, что её судьба – разделить участь «отцов», но личная драма поэтессы переплелась с трагедией века. Она увидела звериный оскал фашизма и успела проклясть его. Последнее, что Цветаева написала в эмиграции, – цикл гневных антифашистских стихов о растоптанной Чехословакии, которую она нежно и преданно любила. Одно из таких называется «О, слёзы на глазах!».

Это стихотворение – крик живой, но истерзанной души. Поистине «плач гнева и любви», ведь она уже теряла надежду – спасительную веру в жизнь. Выражено это уже в первом четверостишии, в котором употреблены такие выразительные контрастные существительные, как «слёзы», «плач», «гнев», «кровь». Стихотворение с самого начала наводит на читателя тяжёлую эмоциональную нагрузку. Без сомнения, лирический герой стихотворения – сама поэтесса. Главная лексическая единица здесь – глагол «отказываюсь». Именно это слово наиболее точно отражает мир души поэтессы во время фашизма. Используя метафоры «волки площадей» и «акулы равнин» Цветаева подчёркивает, как ей пртивен мир, господствующий в сороковых годах. Под влиянием фашизма мир превращается в «Бедлам нелюдей», и, как кажется, в этом стихотворении отражены думы не только автора, но и многих других людей, живших в то страшное время. Окончательный итог подведён в заключении:
На твой бездушный мир
Ответ один – отказ.

Цветаева возвратилась на родину, только легче ей от этого не стало. В стране Сталина её ждали голод и постоянные муки по мужу и сыну. Предчувствуя близкую кончину, Цветаева решилась писать стихи, в которых она изливала злобу и горечь, только нараставшие со временем. Одно из последних творений поэтессы «Всё повторяю первый стих...» стоит особняком.

Лирический герой этого произведения – снова «он». Под самым обычным ужином, каких бывают миллионы, Цветаева подразумевает большую печаль, таившуюся в её сердце. Автора просто не пригласили на ужин, но на самом деле за «ошибкой в счёте» скрывается что-то другое, о чём мы можем только догадываться. Снова Цветаева концентрируется на эмоциональной окраске стихотворения, употребляя такие слова: «невесело, печально, несветло». Также определённую нагрузку несёт слово «шестеро», употребляющееся многократно. Несмотря на то, что про неё забыли, она всё-таки приходит на ужин, потому что не хочет быть пугалом среди живых. Очень яркий и устрашающий образ. Она села за непоставленный прибор, опрокинула стакан и облегчила свои страдания. В заключительной части с помощью антитезы и сравнения говорит о себе:
Как смерть – на свадебный обед,
Я – жизнь, пришедшая на ужин.

Также она отмечает, что тот, кто забыл о ней – не родственник, но ошибиться в счёте он права не имел. Вот так, на примере обычного ужина Марина Цветаева написала одно из своих последних творений о мире человеческой души.

Она обладала удивительной способностью обращать обыденное в чудесное. Она была по-московски щедрой. Только ей было дано возвысить и без того высокое. В ритме стихов Цветаевой ощутимо большое внутреннее напряжение, ведь ей всегда было трудно: и в эмиграции, и в России. Но, несмотря на это, она привнесла в литературу своё видение мира, мятежную и неугомонную душу, а также большое любящее сердце. Творчество Марины Ивановны – выдающееся и самобытное явление как эпохи Серебряного века, так и всей русской литературы. Благодаря ей отечественная поэзия получила новое направление в самораскрытии женской души. Почти не затронув историю в своих произведениях, она раскрыла трагедию мироощущения человека, жившего в то время.

Музыкальное чтиво. Выпуск №5. Кит Ричардс: Жизнь


Кит Ричардс написал эту книгу, свою автобиографию, в возрасте 66 лет. 50 из них он провёл на сцене. Нет ничего удивительного, что о The Rolling Stones, стоящих у истоков рок-музыки и до сих пор активных, написано очень много книг. С самых шестидесятых, времени взлёта, приближённые к группе люди и журналисты разных мастей документировали все события, происходящие с лондонцами, и далеко не всегда дело касалось музыкального контента. Сверхбурная жизнь каждого участника коллектива была катализатором показать широкой читательской публике всё грязное бельё. Однако время гор кокса и рек виски закончилось, а рассказать по-прежнему есть что. Роллинговцы уже не могут писать по альбому каждые два года, зато появилось время вспомнить бывалые деньки с "пером" в руках. Пару книг написал Билл Уаймен, несколько Ронни Вуд, Мик с Чарли объединились для создания своей... Но на общем фоне старина Кит смог выделиться. Его мемуары, которые, кстати, и в оригинале называются просто Life, стали выдающимся событием в мировой литературе. Сплошь положительные отзывы, восторженная критика и даже награды. Неплохо для человека, которому привычнее держать в руках гитару, а не ручку и бумагу. Соавтором книги стал журналист Джеймс Фокс, для которого совместная работа с Ричардсом стала чуть ли не пиком всей карьеры.

Что же так покорило критиков? Можно сразу выделить несколько основных факторов, но если выбирать какой-то один, то это масштаб. Книга просто монструозна для подобного жанра. На Википедии по ГОСТу указано 564 страницы, но в нашем переводе получилось 750 (а с благодарностями и алфавитным указателем – за 800). Это очень много, за два присеста такой талмуд не прочтёшь. Почти уверен, что многих такой объём отпугивает даже начинать знакомство. Особенно, если ты не фанат автора. Но не спешите делать далекоидущие выводы. Конечно, есть принципиальные противники масштабных произведений, с ними спорить не о чем, но вот всем остальным Life может доказать, насколько прекрасной, многогранной и, главное, лёгкой для прочтения может быть 800-страничная книга. Такой размах едва ли планировался изначально, но при этом случайным его тоже не назовёшь. Событий из жизни Кита Ричардса хватило бы на две или даже три больших книги, но если уж писать одну, то тут нет вариантов. При этом распорядиться огромным объёмом информации и, как следствие, огромным количеством символов на страницах можно было по-разному. И ничего бы не получилось, если бы Ричардс не обнаружил в себе новый талант. Талант рассказывать истории.

Особо показательна первая глава. Она единственная, вываливающаяся из концепта, самая крохотная и не слишком информативная (описывает события буквально нескольких дней), но при этом великолепно представляющая личность Ричардса-писателя. У меня просто перехватило дыхание, когда я начал это читать. Такие сочные образы, до мельчайших подробностей восстановленные детали, внутренняя драматургия каждого из действующих лиц – закачаешься. И, конечно же, добрый юмор, сдобренный старым-добрым матерком. Стандартная история побега торчков от полиции с последующим задержанием и быстрым "судом" преподносится как настоящий роман с кучей акцентов и счастливой концовкой. Если бы вся книга состояла из таких адреналиновых и потрясающе смешных эпизодов, это было бы полное сумасшествие, чистый рейдж. Но едва ли такое чтиво оценили бы профессионалы из мира критики и письма.

Начиная со второй главы и до самого финала, события ложатся в строгую хронологическую последовательность, деля жизнь Ричардса на 12 временных промежутков. О каждом из таких в начале главы даётся синопсис, прочтя который мы понимаем, о чём пойдёт речь конкретно в этой части произведения. И дальше музыкант начинает писать буквально о всём, не стесняясь в выражениях и без грамма позерства. Первая драка, первая гитара, первый сексуальный опыт, первая любовь... Первая группа, первая репетиция, первый концерт, первый альбом... Первый успех, первая жена, первый ребёнок... Первый наркотик, первый приход, первые проблемы с законом... Ну и так далее. Книга неспроста имеет такое название. Казалось бы, ну жизнь и жизнь, так можно любые мемуары назвать, ведь, по большому счёту, все они строятся по одним и тем же лекалам. Однако чрезвычайно важно понимать, что Ричардс таким образом конкретизирует своё пребывание на грешной земле как жизнь обычного человека. Не рок-звезды, не наркомана, не ловеласа, не революционера и не великого из великих, а как обычного паренька из Дартфорда со своими взлётами и падениями. Всего было понемногу, но ничто не было первостепенным в абсолюте. Многие люди, с которыми Кит делил место на сцене и в быту, на страницах книги будут умирать, но при этом ни на одной смерти нет повышенной концентрации. Смерть – просто часть жизни. Он был воспитан так, что ни по кому чересчур не грустил. Всегда шёл только вперёд.

Я ещё не читал других книг о Роллингах, но думаю, что и как летопись о группе Life – образцовый пример. Обязательно к прочтению всем поклонникам (хотя это и без меня очевидно). И если о тонкостях студийного процесса не очень много информации (она постоянно замешана с сексуальными или наркотическими угарами), то вот возникновение знаменитой ричардовской гитарной надстройки расписано во всех красках. Моя любимая часть книги. Конечно же, много внимания уделено взаимоотношениям с Миком и другими участниками коллектива, а также продюсерами. Изучив книгу, я ещё больше убедился: сила The Rolling Stones в том, что они всегда были и остаются большой музыкальной семьёй. Что бы там у кого не происходило, какими бы не были сроки разлуки и как бы кому не застилала взор сольная карьера, они всегда возвращались "домой" и делали своё дело. Кит прямо признаётся: "Можно ли назвать Мика моим другом после всего того, что между нами было? Едва ли. Но я умереть за него готов и убью любого, кто его тронет. Такую связь не разорвёшь". Цитата не точная, но смысл такой. И хоть меня сложно назвать фанатом группы, после прочтения книги я тоже готов вцепиться в глотку тому, кто утверждает, что, вспоминая классиков, "Кит Ричардс как тогда не умел играть, так и сейчас не умеет; гитару ни разу в жизни не настроил".

Ну и самый важный момент, благодаря которому книга обрела столько поклонников. Из-за своего обстоятельного подхода, скрупулёзности и внимания к бытовым аспектам, Ричардс, сам того не желая, создал не только предельно честные и "живые" мемуары, но и буквально выгравировал в истории литературы слепок своей эпохи. Думаю, основой далеко не для каждой книги являются реальные события шестидесяти лет (в стартовых главах ещё и об истории семьи есть немного информации). Это не только жизнь Кита Ричардса, это и мир второй половины двадцатого века, увиденный его глазами и описанный порой на виртуозном уровне. Возможно, это вообще лучшая книга, когда-либо написанная музыкантом.

Решение присяжных было – виновен, но судья, когда выносил свой приговор, сказал: “Я не буду отправлять человека в заключение только из-за его наркомании и богатства”. Его нужно освободить, чтобы он продолжил лечение, сказал судья, но с одним условием. Он должен дать концерт для слепых. Очень разумное решение, подумал я. Самый соломонов приговор из всех, вынесенных за многие годы. И всё из-за одной слепой девочки, которая ездила за Stones по всем гастролям. Рита, мой слепой ангел. Несмотря на свою слепоту, она добиралась на наши концерты автостопом. Совсем была бесстрашная девка. Я слышал про неё в разговорах за кулисами, и представлять, как она выставляет палец в абсолютной тьме, – для меня это было слишком. Я свёл её с водителями фургонов, устроил так, чтоб она добиралась по-человечески и чтоб её кормили. И, когда меня сцапали, она как-то сама нашла дорогу к дому судьи и рассказала ему эту историю. И таким образом он и придумал это условие про концерт для слепых. Любовь и преданность таких людей, как Рита, – меня это никогда не перестает поражать. Но, в общем, ага! Выход у них нашёлся.

История создания моей книги


Я сейчас потратил полчаса на то, чтобы найти тот самый пост, с которого всё началось. Не нашёл, блин! Придётся описать, как было дело. Моя писанина о своём прошлом вызвала у joker29 столько чувств, что он написал в комментарии что-то вроде “МакЛыди, а ты не думал написать книгу?”. На тот момент идея написания чего-то полноформатного воспринималась мной как шутка или очень далёкая перспектива. Но, тем не менее, я всегда считал Руса человеком с изумительным вкусом, и раз я смог у него вызвать такие эмоции, значит я что-то из себя представляю. Тот день стал первым, едва заметным толчком к написанию книги. Джокер – человек номер 1, благодаря кому книга появилась на свет.

Чем больше я думал о том, как будет выглядеть моя книга, тем больше понимал, что это будет калейдоскоп пиздостраданий. Мне не хотелось писать, потому что писать, по большому счёту, не о чем. Ни я первый, ни я последний, кто родился в девяностые и жил в дисфункциональной семье. Однако с каждой моей новой историей, рассказанной между делом в компании, я всё больше понимал, что может что-то получиться. Это было в начале 2017-го года. В его середине не стало моего дорогого дедушки и появился вот этот пост. Низшая точка моего жизненного падения. Тогда же я узнал некоторые подробности своей родословной и идея будущей книги стала принимать уже чёткие очертания. После того дня я стал подниматься. Нашёл работу, немного обустроил свою халупу, даже ходил на свидания. Нащупал почву под ногами. Но конец 2018-го опять оказался тяжёлым. Компания, в которой я работал, развалилась. К счастью, довольно быстро получилось найти новое место работы. И снова вспомнил о желании написать книгу. Был один вечер, когда мы с моей подругой Лизой буквально по полочкам начали раскладывать все "за" и "против" книги. Очень долго всё анализировали. Тогда-то я и решил, что буду писать. Хотя даже ей об этом не сказал. Несомненно, Лиза – человек номер 2, благодаря кому книга появилась на свет.

Пришёл новый, 2019-ый год, и я прильнул под бок моей дорогой подруги Иры lazy_rabbit. Мол, будешь моим редактором? Тот энтузиазм, который я почувствовал в переписке на ФБ и в переговорах по Скайпу, меня очень раззадорил. Кажется, она верила в меня больше, чем я сам. Конечно, она, как и любой другой редактор, на каких-то этапах докапывалась до самой идеи книги и не до конца понимала, зачем мне это всё, но по итогу я могу сказать, что работать с этим человеком было чистым удовольствием. В самом начале мы договорились, что есть два основополагающих правила наших рабочих отношений. Первое – я должен писать каждый день. Хотя бы по чуть-чуть, по два абзаца, но ежедневно. Второе – на время совместной работы Ира не будет мне другом, только профессионалом. Надеюсь, она не обидится, если я расскажу, как в один из дней она немного нарушила своё обязательство. "Ты сегодня меня порвал, я плачу", – получил я в ответ на стандартные два абзаца. И в тот момент я окончательно понял, что дело того стоит. Если человек, который обещал держать себя в руках и лишь править текст, не смог сдержаться, что будет с остальными? Хотя бы в эмоциональном плане книга должна была получиться интересной. Ира – человек номер 3, благодаря кому книга появилась на свет.

За пять с лишним месяцев черновой материал был написан. Летом прошлого года у Иры был завал, поработать по книге получалось редко, зато осенью мы быстро всё доделали. Где-то к началу ноября всё было вроде как готово, но тут мне пришла идея прогнать текст через компьютерные программы, оценивающие водянистость текста и повторяемость слов в абзацах. Как я офигел... Внутренний перфекционист не позволил мне печатать то, что было на тот момент. Я полностью переделывал книгу два раза. И закончил только в марте. Вылизывал, как мог. Потом ещё какое-то время работали с другом над дизайном. Так как цели заработать не ставилось изначально, я пошёл в самую известную самиздат контору "Литрес" и завёл там профиль, залил книгу. С их редакторами практически не было никаких диалогов, они очень быстро всё приняли и разместили на своих площадках, в том числе и печатную версию. И вот я захожу... и вижу, что весь текст посъезжал нахуй. Я виноват – невнимательно ознакомился с правилами форматирования для самиздата, но ведь и редакторы могли бы сказать хоть слово? В общем, книгу пришлось отзывать. Заново всё форматировать, ругаться с поддержкой, нудно вносить последние правки. После того, как книга была полностью готова, её заморозили на три месяца. Это правило издательства при условии вывода из магазинов печатной версии. Мне пришлось подождать четверть года. Часом Икс стал день 7 июля. Тогда я сделал заказ. Ну а сегодня...


Думали, стану бриться ради праздничной фотки? Ну, нет. И Ира сказала, что я норм выгляжу, так что))) Да, это случилось. МакЛыди официально пейсатель. Когда я взял её впервые в свои руки... не передать словами. Мне очень редко бывает так хорошо, как сегодня. Я действительно счастлив, что смог довести это дело до конца.

В завершение этого поста я хочу отметить тех людей, которых считаю своими друзьями на этой платформе. Во-первых, знайте, что всё это и благодаря вам тоже. Во-вторых, я хочу, чтобы вы прочли эту книгу. Очень-очень хочу. Она, кстати, получилась крохотной, всего 110 страниц. В-третьих, возможно, это поможет им увидеть этот пост и понять, что я пришёл к своей цели. Я молодец.

Пусть многих уже нет в ЖЖ, и мы уже редко или вообще не общаемся, моя память о них живее всех живых.

aeruphobia aleksei_turchin alexmystery altereos arlienn balahnina chaycka cherepanovhellp discoman ersi13 hero_jesus i_ty_toje imperators87 jacob_burns joker29 kapitan_greg kosolapov lirik92 madam_pulen mr_henry_m murzillo olgalit philip_marlow pol_ned romanetto soullaway

Приобрести книгу можно в куче всяких магазинов. Как электронную, так и печатную версию. Основные – вот и вот. Если есть денежки, можете заказывать прямо сейчас. Если нет, но почитать хочется – подождите, скоро я выложу в свободный доступ pdf файл. Если же вы очень хотите печатную книгу с моим автографом, то ждать придётся долго. По-прежнему гуляет вирус, по-прежнему нет свободного времени. Не знаю, когда начну рассылать экземпляры даже самым близким моим друзьям. Но сейчас я составляю списки, кто хочет почитать про мои тайны большие и маленькие. Если вы согласны только на книгу с подписью, пишите об этом в комментариях.

И спасибо вам за всё.

Музыкальное чтиво. Выпуск №4. Оззи Осборн: Всё, что мне удалось вспомнить


На момент написания книги Оззи было 60 лет. Автобиография была выпущена в 2009 году, а опубликована на русском языке лишь 10 лет спустя. Спасибо издательству "Бомбора", которое крепко взялось за всякие интересные книги о музыкантах. Строго говоря, даже если бы мистер Осборн написал такую книгу году в 1975-ом, она всё равно была бы мне интересна. К тридцати годам он пережил и перевидал столько, сколько мало кто видит за всю жизнь. К концу нулевых же Оззи стал (на самом деле намного раньше), вне всяких сомнений, человеком-легендой, и я больше чем уверен, что на выпуске подобных мемуаров настаивало всё его окружение. Выбор только был в личности автора – писать самому или надиктовывать воспоминания профессиональному писателю. Насколько можно утверждать из заключительных двух страниц с благодарностями, получилось что-то между двумя вариантами. Оззи писал сам, но при помощи соавтора Криса Эйрса. Всё повествование в книге идёт от первого лица, а к читателю при этом обращаются просто, "приятель".

В оригинале книга носит название попроще – I Am Ozzy, но мысль о том, что на страницах "всё, что удалось вспомнить" фигурирует ещё в предисловии перед стартовой главой, поэтому в такой русской адаптации нет ничего криминального. Само собой, Оззи не нуждается в представлении даже для максимально далёких от музыки людей, но сказать пару слов о том, как я познакомился с его творчеством, всё же необходимо. Сольную дискографию я не прослушал до сих пор, каюсь. Было бы красиво закрыть это белое пятно вместе с прочтением книги, но последние месяцы были заняты другими исполнителями. Не получилось. Я слышал только альбомы из восьмидесятых, последний, вышедший несколько месяцев назад, и синглы с остальных лонгплеев. Песня 'Dreamer' всё ещё является моей любимой среди всех, к которым прикладывал руку Осборн. Дискография же Black Sabbath, переполненная хитами в семидесятых, изучена вдоль и поперёк уже давно. Этой группе я благодарен за то, что открыли для меня хэви-метал. Хотя, при чём тут я? Они открыли его для всего мира, в самом прямом смысле этого выражения. Конечно, прото-метал существовал и в шестидесятые, а первым металлистом вообще был Рихард Вагнер, но именно альбом Black Sabbath вывел метал-движение на новый уровень. И именно Саббатам современные любители тяжёлой музыки должны поклоняться в первую очередь. Моя любимая песня, тут без откровений, 'Paranoid'.

Вы можете нарисовать себе в голове массу сюжетных линий, о которых пойдёт речь в этой книге, и наверняка окажетесь правы процентов на 90. Всё именно так, как написано на обложке – без цензуры. Оззи никогда не был позером. Всегда говорил то, что хотел. И какой смысл ему меняться на седьмом десятке лет? Он отдаёт себе отчёт в том, что кроме подвигов как музыканта он дал этому миру не очень много позитива. Был абсолютным эгоистом, плохим мужем, никудышным отцом... Никакой попытки "обелить" своё имя нет и в помине. Наоборот, все грехи и ужасающие своими печальными масштабами события описываются в мельчайших подробностях. Конечно, Оззи никакой не писатель, но его откровенность в совокупностью с восхитительным чувством юмора наполняют страницы невероятной атмосферой, аналогов которой вряд ли можно найти. Потому что никто не прожил такую жизнь, как Оззи. То, что я писал о документальном фильме, посвящённом прославленному музыканту, напишу и здесь – читать эту книгу смешно и страшно одновременно. Гогот появляется непроизвольно, истерики буквально накатывают на тебя лавинами, потому что представить то, как он, например, танцевал на столе в присутствии президента США, без смеха тяжело. Но когда ты после прочтения нескольких страниц вкладываешь обратно закладку и убираешь книгу на время в сторону, то даже минимальный анализ прочитанного пугает тебя. Особенно когда речь идёт о запрещённых веществах. Алкоголь и наркотики тут в главных ролях, даже в финальной главе. Он завязал очень поздно. А не смог бы – книга никогда не была бы написана.

Однако есть одна вещь, которая наполняет I Am Ozzy особенной душевностью. Всем известны жёсткие факты из биографии Осборна, но мало кто в курсе, каким был этот человек "под маской" все эти годы взлётов и падений. И именно этот образ может вас сильно удивить. Как он любил своих родителей, как, несмотря на все прения, уважал коллег по группе... Как переживал из-за смерти Рэнди Роадса и как винил себя во многих ужасных вещах, что происходили с близкими... Как не мог поверить в то, что "до сих пор" жив. Вопрос встал таким образом ещё без наркотиков, поскольку до мировой известности и богатства Осборн успел посидеть в тюрьме и переработать на куче разных опасных должностей. Бог оберегал его уже тогда. В какой-то момент на страницах книги рефренчиком появляется исповедальная функция, следуя которой Оззи между строк просит прощения у многих людей, большинства из которых уже нет в живых. Это не скуление побитого старого пса. Это эмоции человека, который очень поздно повзрослел, но смог взять жопу в горсть и признать все свои ошибки. За годы беспробудного алкогольного угара их накопилось слишком много. Всех грехов не искупишь, но попытаться стоило. И такая попытка заставила меня уважать этого человека ещё больше.

Что касается непосредственно историй о создании музыки, то их навалом. И об альбомах внутри группы, и о сольниках Оззи рассказывает достаточно развёрнуто – какие музыканты работали, кто за что отвечал, кто продюсировал, на какие песни делалась ставка, какие были тёрки и всё в таком роде. Даже цифры с продажами присутствуют. Но не буду лукавить, все эти рассказы померкли на фоне тех, где фигурировали алкоголь и наркотики. Главы, в которых музыка соединялась с приходом, самые захватывающие, но и об остальных я могу высказываться только в положительном ключе. Учитывая, что Шерон – человек из медиа-пространства, разговоры о семейной жизни во второй половине книги постоянно перемежаются с их совместными проектами – соло-работы и реалити-шоу. Подводя итог, I Am Ozzy – замечательная, невероятно атмосферная и вполне гармоничная книга, которую можно советовать всем людям с крепкой нервной системой. Всё же некоторые факты обескураживают, поэтому личностям с тонкой душевной организацией лучше идти мимо. Несмотря на то что Оззи не профи в писательском деле, он смог верно расставить приоритеты и создать творение, которое может впечатлить даже видавших виды критиков.

Следующий альбом Black Sabbath мы записывали в доме с привидениями в совершенной, мать её за ногу, глухомани. Не знаю, кому в голову пришла эта блестящая мысль. Уж точно не мне. Место называлось Кливэлл Касл и находилось в лесу Дин на границе с Уэльсом. С самого первого дня оно наводило на нас ужас. Там был ров, решётка с подъёмным механизмом, кровати с балдахином, огромные камины в каждой комнате, головы животных по стенам и большое, старинное, мрачное, воняющее плесенью подземелье, в котором мы репетировали. Замок построили в 1728 году на месте бывшего поместья Тюдоров, и местные рассказывали нам, что по ночам по его коридорам бродит, завывая и причитая, безголовое привидение. В ответ мы просто посмеялись, но с того момента, как распаковали сумки, периодически приссывали от страха. С другой стороны, в этом был некий положительный момент: мы перестали слишком сильно напрягаться по поводу нового альбома. Страх того, что мы не сможем написать очередной «миллионник», отошёл на второй план, потому что гораздо больше мы боялись спать поодиночке в этих старых зловещих комнатах среди мечей и доспехов. Во всём, что касалось потусторонних вещей, мы были не столько Властелинами Тьмы, сколько Властелинами Ссыкунов. Помнится, когда мы однажды под Рождество отправились смотреть «Изгоняющего дьявола» в Филадельфии, фильм нагнал на нас такого страху, что сразу же после сеанса мы решили посмотреть ещё и «Аферу», чтобы отвлечься. И даже после этого все улеглись спать в одном гостиничном номере. Забавно, потому что годы спустя Линда Блэр, сыгравшая роль одержимой девочки в «Экзорцисте», начала встречаться с моим другом Гленном Хьюзом из Deep Purple. Как выяснилось, она «западала» на музыкантов и однажды даже встречалась с Тедом Ньюджентом. Но меня она обходила стороной.

Не дала ни единого шанса.

Музыкальное чтиво. Выпуск №3. Мари Фредрикссон: Любовь к жизни


Уважаемый soullaway в комментариях под прошлым выпуском заявил, что количество лет на сцене при условии, что группа не распалась, а её члены не ушли в мир иной, это весомый фактор в плане того, имеет ли смысл сам факт написания биографической книги. Конечно, я в корне не согласен с таким мнением, но хочу сделать обязательной фишкой стартового абзаца для этого и всех последующих выпусков эту самую цифру – годы в индустрии. Отсчитывать буду с года первого релиза/первого живого выступления. Обычно это чётко отражено на Википедии в информационной графе “Years active”. Итак, карьера главной героини сабжа Мари Фредрикссон на момент выхода книги насчитывала 37 лет. Биография вышла за 4 года до её смерти. И если вы в курсе, кто это такая, то наверняка знаете, что представляла жизнь этой женщины последние годы карьеры. Музыка там была уже далеко не на первом месте.

Roxette появились в моей жизни ещё по школьным временам. Один из первых коллективов, что смог по-настоящему увлечь моё внимание. Да что там “один из”, точно первый. Они в 2004-ом, а остальные уже в 2007/08-ом годах. На фоне огромного количества электроники и академической музыки, которые забирали кучу моего свободного времени, шведский дуэт был единственным представителем рока в моих импровизированных плейлистах. Нет точных воспоминаний о том, какая песня была первой, но я точно что-то выцепил на пиратских компиляциях или радио “Маяк”. На первых порах очень нравились ‘A Thing about You’ и ‘Fading Like a Flower’. Помню, как купил их кассету, даже не имея плеера или магнитофона (у друга было и то, и другое, плеер он мне подарил потом). Песен двадцать на ней было, солянка со всех лонгплеев, типичная пиратка. Потом, в 10 классе, одноклассники подарили мне магнитолу, и я тут же помчал покупать CD. Вот там уже было разделение по альбомам, были все студийные и даже некоторые живые записи. Песен 100, ловко вжатые в 700 мегабайт информационного пространства. Что же это было за качество, 160? 192 максимум. Это всё, что я мог себе тогда позволить. Помню, что на одном из лайвов была версия ‘Joyride’, стартующая с минутной виртуозной прелюдии на электрогитаре с активным использованием примочки. На тот момент это была самая тяжёлая музыка, что я слышал! Перед приходом гостей делал магнитолу на всю и включал этот трек. Мол, посмотрите, какой хардкор я люблю! Хотел произвести впечатление, и на некоторых, таких же, как и я, необразованных, получалось. А потом я купил ещё и DVD со всеми клипами, который посмотрел в гостях урывками (дома было не на чем) и окончательно влюбился в эту группу. С некоторой долей условности, можно сказать, что Roxette – моя первая музыка. И, как и всё первое, она навсегда останется в моём сердце.

Несколько лет после, даже когда уже появился Интернет, судьбой участников группы, их настоящим, я не интересовался. Гонял в плеере любимые песни, не мог ими насытиться. О болезни Мари узнал случайно, году в 2010-ом. Очень переживал за неё, очень расстроился, что новых композиций больше не будет. И, как и весь прогрессивный мир, просто охренел, когда они вернулись и дуплетом выстрелили два новых альбома за срок в чуть больше года. Хотя в целом новые полноформатники оставили меня равнодушным, важен был сам факт. Она жива, она поёт, она творит! Потом начались и новые мировые турне (если быть точным, с октября 2009-го), тут уже совершенно все офигели. Я смотрел на Ютубе отрывки с концертов, и поверить в то, что стоящая на сцене женщина уже около 10 лет борется с раком мозга, было невозможно. Конечно, она уже не могла скакать по сцене, как в восьмидесятые, но в голосе сохранилась такая энергетика и мощь, что даже посредством экрана монитора передавались эмоции, заставляющие слёзы градом катиться из глаз. Не представляю, что ощущали люди в зале. Так, Мари из любимого музыканта превратилась в моего героя. Зачем мне американские супергерои, когда перед глазами такой пример из реального мира? Это действительно чудо-женщина, совершившая подвиг во имя жизни и музыки. 9 декабря прошлого года её борьба подошла к концу. Я не плакал и не убивался в этот день, потому что прожить 17 лет со смертельной болезнью – это победа, а не поражение. Сам факт ухода, конечно, вызывал боль, но я слишком её люблю… Она учила людей быть сильными, и я был сильным в тот день. Во всех социальных сетях новостные ленты были завалены словами скорби. В числе прочего, я узнал, что любительский перевод биографии Мари (о которой я был наслышан) уже какое-то время висит в сети. В ту же секунду решил, что прочитать эту книгу для меня теперь дело чести. Я добил мьюзовскую и растолкал свою очередь из мастодонтов ради любимой шведки. В печатном виде её нет, поэтому читал на ноутбуке.

Книга представляет из себя симбиоз двух прямых речей, которые рассказывают о Мари от первого и второго лица. Авторами, соответственно, являются сама Фредрикссон и известная шведская журналистка и писатель (в том числе и в криминальном жанре) Хелена фон Цвейгберк. Как и во многих похожих случаях, Хелена не просто переписывала то, что слышала, а была буквально приставлена к Мари на довольно продолжительный промежуток времени. Она была у неё в гостях, путешествовала вместе с ней и даже поучаствовала в части тура, в Австралии, в феврале 2015-го. Самой Хелене на момент выхода книги было 66 лет, поэтому её интерес к персоне рок-певицы очевиден. Это у нас или в Америке о Roxette кто-то может не знать, а в Швеции они давным-давно в статусе национальных героев. Под их музыку (не нужно забывать о сторонних проектах и сольных карьерах участников) проходило детство и молодость всех шведских “детей восьмидесятых”, и не будет преувеличением факт того, что все современные журналисты в стране когда-то были (а большинство остаётся) фанатами группы.

Однако любовь Хелены к музыке Roxette не слишком активно сочится со строк книги, потому что сама музыка во многих главах не является поводом для обсуждения. К началу 2014-го года, когда Мари и Хелена начали совместную работу, прошло уже 11 лет после новости об обнаружении смертельного диагноза. И хоть Фредрикссон стала знаменитой целиком и полностью благодаря своему творчеству, было очевидно, что огромная часть книги будет посвящена борьбе обычного человека с раком. Я даже подумал сначала, что всё повествование будет выстроено, отталкиваясь от печального события, но это оказалось правдой лишь частично. Беря эту книгу в руки, вы должны понимать, что её героиня – глубоко больной человек. И Хелена, как мне показалось, специально не стала всё “вылизывать” и представлять в оптимистичном свете. Поэтому форма написания удивительна: события скачут из прошлого в настоящее, факты жизни путаются, а некоторые герои второго плана исчезают, едва появившись. Огромные пласты жизни выдаются огрызками, будто автору уже нет до них дела. Но причина, разумеется, в другом. На страницах книги Мари честно признаётся: "Моя память подводит меня, я уже не только тексты на сцене забываю, но и людей из моей юности". И хоть я не в восторге от стиля мисс Цвейгберк, никакой критики в её сторону быть не может. Это просто красивый “подыгрыш”.

Тем не менее, всех главных людей Мари помнит. И говорит о них столь тепло, что при чтении сердце просто разрывается на части. Главный из них, муж Мике Боиош, человек невероятного характера. Их история любви завораживает: такие страсти, что Голливуд отдыхает. Хелена и Мари посетили место их первой встречи, описали всё в мельчайших подробностях, даже с конкретными датами. Но меня больше восхитило не это. Когда нагрянула беда, Мари признаётся: “Я была готова, что он просто уйдёт, я бы поняла его”. Но он не просто не ушёл, а не ушёл и… отказывался помогать ей. Пусть такая формулировка вас не смущает, сейчас будут пояснения. Врачи в один голос не давали ей оптимистичных прогнозов: год, может два, не больше. Оптимизм сохранялся только у Мике. Человек, которого он любил всю сознательную жизнь, быстро угасал. Но как только появились первые намёки на ремиссию, началось возрождение личности. Мари нужно было буквально всему учиться заново: ходить, одеваться, ложку держать. Вместо того, чтобы сюсюкаться, Мике занял позицию аккуратного стороннего наблюдателя. Он верил в неё и в то, что она всему сможет научиться без сторонней помощи. И оказался прав. Представьте себя на его месте. Как было сложно удержаться каждый раз, когда у любимой что-то валилось из рук. И это не пару дней, а месяцы, даже годы. Какая должна быть сила воли… Эта сила просто передалась от мужа жене. И вот уже та, кому в 2002-ом говорили о скором конце жизни, в 2006-ом выпускает очередной сольный альбом. Калейдоскопу чудес в жизни Мари во многом обязана своему фантастическому мужу.

Главному же сценическому партнёру, Перу Гессле, посвящено куда меньше внимания по всё той же причине – музыка не главная тематика книги. Конечно, Мари расскажет, как они познакомились, как начали вместе работать и как были ошарашены внезапно нахлынувшему мировому успеху, но всё это довольно общими мазками. Так, например, нет рассказов о том, чем студийная работа при записях самых успешных альбомов отличалась друг от друга. Нет истории созданий песен (для этого, по всей видимости, нужно прочесть книгу Att vara Per Gessle 2007 года выпуска; не знаю, есть ли она в хотя бы каком-нибудь переводе). Да и вообще, о музыкальной составляющей самого ударного периода Roxette сказано что-то типа: Пер писал, я пела, так мы и стали знаменитыми. И дальше куча абзацев о тягости статуса звезды: концерты, гастроли, прессинг СМИ, безумные фанаты… Но не думайте, что музыка совсем задвинута на второй план. Благодаря чему Мари получила уважение отца? Благодаря чему справлялась с депрессиями на фоне многочисленных разрывов отношений в юности? Благодаря чему познакомилась с Мике? Благодаря чему купила себе первый дом и создала образ, известный во всём мире? И, наконец, благодаря чему выжила, когда в это уже почти никто не верил? Ответ один. И каждая история о любви Мари к музыке будет жечь ваши веки.

Довольно часто в книге упоминается Россия и фанаты из нашей страны. Ненароком я стал задумываться, почему они особенно популярны у нас. Вроде столько лет прошло с тех студийников, на которых были хиты, а посмотришь на отзывы фанатов – среди них полно тех, кому нет и 25-ти. Значит преемственность работает, старая фанбаза передаёт опыт новой, память живёт. Я вижу три основных фактора. Первый – у нас в стране неплохо относятся к поп-року. Чтоб был лёгкий, ненапряжный, мог и фончиком поиграть, и заставить головой в такт подвигать. Roxette именно такой на своих лучших альбомах и писали. Второй – та самая песня. Запредельно популярная, великая, вечная. Не у каждой группы той эпохи такая есть. И тут же можно ещё плюсануть тот самый фильм с Джулией Робертс, который тоже у нас очень любят. Но всё же главный, основополагающий, третий пункт. Сама Мари. Её взгляд, который размягчает даже самые чёрствые сердца. Её стать, перед которой преклоняются герои уже нескольких последующих поколений. Её сила, благодаря которой и сотое прослушивание ‘Queen of Rain’ приобретает особенный смысл. И её голос, чистый и светлый, как полуденная роса на пустом от скота исландском поле. Кладу руку на сердце и говорю вам, будьте свидетелями моей клятве: я буду вечно любить эту женщину. Сделаю всё для того, чтобы память о ней жила в веках. Я не плакал 9 декабря, но сейчас плачу. Простите мне этот небольшой грешок. Теперь, когда я дочитал книгу и написал этот текст, окончательно сложилась картина, человека какого калибра потерял этот мир.

And love's a golden ripple where answers are so simple
But the explanations are very hard to do.

And I wish you'd think about me
Before you go to sleep
And I wish you the best there is
Before you go to sleep
Go to sleep.

Пер Гессле чётко помнит Мари с момента работы по соседству в репетиционном зале, находящимся в Хальмстаде. Его воспоминания вполне соответствуют тому образу, который Мари хранит с момента их первого знакомства: "Она была довольно дикой девчонкой. Я жил безопасной жизнью среднего класса вместе с моей мамой, которая была домохозяйкой, а отец был водопроводчиком. Мы не были богатыми, но во всём была стабильность и упорядоченность. Мари тусила в шальном прогрессивном коллективе вместе с Мартином Стернхюфвудом. Я жил в своей комнате для мальчиков и любил глэм-рок, панк и Патти Смит. Музыкальная сцена в Хальмстаде была чисто политической, а я никогда не любил шведское прогрессивное общество. Мне было глубоко по барабану на всё то, что тогда происходило. Ни один из участников Gyllene Tider не интересовался политикой. Не знаю, насколько сильно этим интересовалась сама Мари. Но она была в этом прогрессивном потоке. У неё были друзья, которые поехали в Христианию, чтобы купить там гашиш, а я решил не участвовать во всем этом. Либо же я поступал всегда хорошо, но только для мамы. Однако то, что я особенно хорошо помню, как чертовски хорошо пела Мари. Я всегда так считал."