alex_mclydy (alex_mclydy) wrote,
alex_mclydy
alex_mclydy

Category:

Рецензия №43. Быть Джоном Малковичем (Being John Malkovich, 1999)

Быть собой. Инструкция к применению

В наше время всем синефилам планеты уже прекрасно известен факт, что у Чарли Кауфмана и Спайка Джонса (урождённый Адам Шпигель) тараканов в голове чуть больше, чем у среднестатистического кинодеятеля. Последние проекты обоих – анимация “Аномализа” с занимающимися в кадре сексом куклами и роль придурковатой пожилой женщины, норовящей нацедить молока из собственной груди, в фильме с недвусмысленным названием “Несносная бабуля” – уже говорят о многом. Однако в конце девяностых одиозная парочка только начинала свои первые шаги в большом кино. Джонс к тому времени хорошо набил руку на короткометражках (его музыкальные клипы навечно засели в ротациях американских каналов), а Кауфман – в сериалах и театральных постановках. Идея снять полнометражный фильм пришла спонтанно – шутка коллеги Кауфмана о том, что “пятнадцать человек должны сыграть одного” приняла серьёзный оборот. Сценарий не раз переписывался, а Том Круз выбыл и из заглавия, и из каста. Конечный продукт до сих пор вызывает споры, и как следствие смех у главных действующих лиц проекта, ибо с таким позитивом снимать серьёзное кино могут немногие.

Мораль о том, что каждый обычный человек хочет заполучить свою “минуту славы”, обернувшись мировой звездой хотя бы на четверть часа, в то время как звёзды – те же самые обычные люди, которые помимо красных дорожек и лимузинов видят пустые квартиры и такси с вечными приставаниями от водителей наподобие “где-то я тебя уже видел, но не помню, где”, утонула в массе художественных приёмов, которыми Джонс наделил свой дебютный фильм. Внешность актёров – это первое, что бросается в глаза. Уже порядком возмужавший после завоевания тысяч женских сердец в “Скажи что-нибудь” Джон Кьюсак и поразившая весь мир в “Маске” Кэмерон Диаз не похожи сами на себя – усталые, отречённые, погружённые в себя и будто ждущие чего-то, чтобы расцвести. Профессии им подобраны подходящие – кукловод и ветеринар. Кэтрин Кинер же, наоборот, потрясает изящностью и грацией в роли роковой женщины. Там, где её встречает герой Кьюсака, люди ведут себя крайне необычно, что заставляет задуматься о мистическом контексте картины – а не офис ли, расположенный на сумасбродном седьмом с половиной этаже меняет людей? Но не успевает семейный “отрезок” превратиться в равнобедренный любовный треугольник по велению тайного тоннеля, ведущего прямо в голову американской звезды, как два еврейских социопата начинают развлекаться. Острый как финский нож юмор пропитывает каждую сцену фильма, со временем начиная затмевать всё остальное. Причём шутки не носят ситуационного характера – всё прописано в сценарии, вплоть до поведения массовки и мизансцен. У фильма несколько основ. Первая – самая очевидная: неприязнь ко всему человеческому, разговор о пороках, отторжение людьми своего собственного “я”. Вторая – едко-ироничная: высмеивание быта, жизненных устоев, мироздания. Третья, еле уловимая (потому что видеть такой уровень троллинга от дебютантов – невидаль): полное отсутствие потайных трактовок и нежелание угодить большинству. Совместить эти основы на протяжение всего хронометража, не выпячивая каждую чересчур в лоб зрителю, было главной задачей Джонса и, быть может, единственной, за которую он отвечал сам. При этом фильм был создан не для того, чтобы поделить честной народ на снобов и плебеев, а для того, чтобы доказать самим себе, что в полном формате сумасшедшие идеи могут смотреться выгодно. В итоге выгорело по обоим пунктам.

Повествование перестаёт быть скучным ровно в тот момент, когда зритель подхватывает хотя бы один из базисов, заложенных аки кирпичик в огромную сюжетную стену. Если вам жалко семью, которая вот-вот будет разрушена – так и должно быть. Если вам смешно от того, как Кэмерон Диаз целует обезьяну, а 105-летний старик шутит о сексе – так и должно быть. Если вы согнулись в фейспалме и задумались о том, какие же они все идиоты – так и должно быть. Но вы определённо у самой цели, если просто расслабились и осознали, что ни один из героев фильма не заслуживает сострадания, а все фантасмагорические элементы – не более чем фон. Фильм с подобным посылом мог простилаться в разных жанровых измерениях, но Кауфману легче творить в ауре фэнтези, а для Джонса является вызовом снять в одном ресторане гору людей с одинаковым лицом или эпизод в подсознании – бесчисленное количество окон и дверей при минимальном числе монтажных склеек. Уже в девяностых они оба были кудесниками своего дела, и главная причина успеха фильма кроется не в том, что человечество вывели на чистую воду, а в том, как это сделали. Зарождённый ещё в XVIII веке в качестве европейских театральных представлений жанр вдруг зажил новыми красками, хотя, читая его определение, подспудно понимаешь, что классической фантасмагорией тут и не пахнет. Людям по имени Спайк и Чарли было бы просто скучно во всём, что имеет строгие рамки. Хотя спроси их в интервью – сто процентов ответят, что все их фильмы – самые обычные представители жанрового кино. Такие уж они, великовозрастные тролли.

Оценка: 7 из 10.
Tags: Джон Кьюсак, Джон Малкович, Кэмерон Диаз, Кэтрин Кинер, Спайк Джонс, Чарли Кауфман, рецензия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments