January 5th, 2021

Музыкальное чтиво. Выпуск №10. Джими Хендрикс: Начать с нуля


Я родился в США, в городе Сиэтле штата Вашингтон, 27 ноября 1942 года в возрасте нуля.

С такой концептуальной шутки, отсылающей нас к названию книги, начинается первая глава. До неё есть предисловие, позволяющее понять, как автобиография Джими Хендрикса могла появиться на свет. Сам Джими, конечно, никогда не писал и даже не думал над концепцией такой книги. Но он вёл дневники, давал интервью для ТВ и радио, а также был весьма откровенен в разговорах с ближайшим окружением, поэтому оставил после себя много разрозненной информации. Режиссёр-документалист Питер Нил был максимально близок к должности биографа Хендрикса при его жизни. Нил снял свой дебютный короткометражный фильм именно о The Jimi Hendrix Experience, и именно он исполнил роль писателя-призрака для создания этой книги. В обязанности Нила входили, помимо сбора всех данных, выстраивание правильной хронологической последовательности и оборачивание всех событий в структуру повествования от первого лица. Обычно люди из этой профессии (вспомните, например, третий сезон “Карточного домика” или “Призрака” Полански) приставлены к тем, о ком пишут: ходят за ними по пятам, фиксируя всё сказанное, – однако в конкретно этом случае главный герой был уже много лет как мёртв. Книга вышла аж в 2013 году, не будучи посвящённой какой-то круглой дате из жизни Джими. Скорее это просто подарок поклонникам. Представление того, что бы было, если б Джими писал не только стихи и обрывки мыслей, но и прозу. Если говорить совсем начистоту, книга – настоящее баловство. Даже не знаю, есть ли аналоги подобному (я бы почитал мемуары Дженис Джоплин или Роберта Джонсона). Но ведь и озорничать надо уметь.

Джими Хендрикс появился в моей жизни не очень давно, лет 5-6 назад. До того я знал о его искусном мастерстве игры на гитаре, но совсем не знал его музыки. Может, пару песен видел по ТВ. Изучить его дискографию мне посчастливилось в рамках дружественного марафона, аналогичного киношному, который у меня был когда-то в блоге в рамках рубрики “10 точек”. То есть мы с другом параллельно слушали альбом, а потом, немного обдумав услышанное, делились мнениями на его счёт. Несколько посмертных записей я потом ещё гонял отдельно, а закрепил всё это в рамках голосования в социальной группе, когда мы ставили задачу выяснить, какая же песня в исполнении Джими лучшая в его творчестве. Победила ‘Purple Haze’, кстати. Ничего нового о творчестве Хендрикса я вам рассказать не смогу. Большой профессионал своего дела и абсолютно великий гитарист. Все три альбома JHE прекрасны от и до, в меру концептуальны и отточены. Заслуженная классика рока. Музыка, которая будет жить вечно. Из посмертных записей особо ничего выделить не могу, там мне нравятся лишь отдельные треки. Но всё-таки поражает внимание американской публики именно к персоне Джими. Столько лет прошло, а новые материалы всё появляются. Включишь какой-нибудь Both Sides of the Sky и не веришь, что всё сочинено и записано в шестидесятых – современный мастеринг делает своё дело. Уже ведь и Митча, и Ноэла с нами нет давно, а люди всё несут в кассы магазинов свои деньги, лишь бы прикоснуться к прекрасному. Джими был средним вокалистом и не выдающимся сонграйтером, но он идеально чувствовал дух времени и тратил огромное время на репетиции, выжимая из звука гитары всё возможное. Потому и спустя 50 лет в его записях чувствуется новаторство.

Возможно, изначально Питер Нил панировал создать довольно консервативное произведение, но всё же материалов о Джими осталось не так много, чтобы ими перебирать. У книги есть сквозной сюжет, но он весьма условен и основан скорее на верной хронологии, чем на каких-то жизненных событиях или приукрашивании автором жизни Хендрикса. Здесь, если говорить строго, не очень много художественно-красивого, но очень много бытового. Письма родителям, отзывы Джими об армии, о бедности, о городах, о музыке и политике. Всё от первого лица, но при этом повествование то и дело рвётся иногда из-за банального перескока на другой этап, а иногда из-за встроенного в книгу стихотворения/интервью/кусочка песни/временной пометки. Значительный показатель того, что Нил не собирался видоизменять то, что попало в его руки. В конечном счёте это тяжело назвать художественным произведением. Публицистика, эдакая летопись жизни на страницах книги постоянно идут рука об руку с рассуждениями главного героя. И это, в целом, здорово, хотя может разочаровать поклонников музыканта, ожидающих прочесть классическую автобиографию.

Но концепт написания автобиографии давно умершего человека таит в себе и обратную сторону медали. Гастроли, популярность, гитарное новаторство и эпатаж на сцене, это всё хорошо, но ведь был в жизни Джими и один грех, которого на страницах книги практически нет. Фактически в каждой книге, написанных звёздами рок-н-ролла, алкоголю и наркотикам уделяется огромное внимание. Или вспомнить документальные ленты о Марадоне, в которых он честно во всём сознаётся. Все бухали, все злоупотребляли. И Джими, конечно, не ангел в этом плане. Но едва ли он писал в своих дневниках что-то типа: “Сегодня первый раз принял барбитураты, понравилось”, – а на вопросы корреспондентов больше отшучивался, чем делился информацией о своей зависимости. Получилось, что наркотиков на страницах книги практически нет. Непонятно, когда он начал, когда были тяжёлые времена, хотел ли перестать принимать и прочее. Даже если Нил и обладал точной информацией о взаимоотношениях Джими с веществами, он утаил их от читателя. Не вписываются они здесь. Причины подобного подхода понятны, но всё же чувство недосказанности велико. Последние пара страниц, на которых Хендрикс рассуждает о смерти, это, наверное, единственное, что автор переставил в плане хронологии. Едва ли чувак, только-только собравший новую группу и оборудовавший студию своей мечты, предполагал, что через несколько месяцев он захлебнётся рвотными массами во сне. Возможно, что красивое “прощание” Нил дописал сам, но он к тому моменту абсолютно соединился с лирическим героем. Имеет полное право.

За точными сведениями о жизни Хендрикса и историей его болезни обращайтесь к другим литературным источникам. Думаю, публицистики навалом (в том числе и на русском языке – книга Мика Уолла когда-нибудь тоже будет в этой рубрике), картину сложить можно. Что же касается других особенностей “Начать с нуля”, невозможно не отметить оформление. Оно, не побоюсь этого слова, просто фантастическое. Необычайное количество различных шрифтов, всяких стилей, орнаментов, рисунков. Сиреневый и чёрный цвет крепко подружились на страницах книги. Плюс стоит отдельно похвалить наших переводчиков, которые с блеском адаптировали не только текст, но и стихотворения, многие из которых я читал на русском языке впервые. Грандиозная работа, молодцы. Цинику такое оформление может показаться безалаберным, вычурным, но на деле же очевидна угода концепции. Как менялся почерк (в зависимости от условий труда) и жизнь Хендрикса в общем, так и строки на страницах ведут себя крайне разрозненно. Ощущение, будто в руках держишь не книгу, а действительно дневник из обрывков фраз и воспоминаний.

Хотя ничего особо оригинального я не делаю, обо мне уже пишут в таких журналах, как «Life» и «Time». Странно – ведь они, эти самые люди, поначалу надо мной смеялись. Ха! Теперь я уже не дурачок Джими, а мистер Хендрикс. Меня анализируют, пишут мои психологические портреты, в которых я ничуть на себя не похож. Они и понятия не имеют, что у меня внутри. Мы живём в совсем другом мире. Ведь что такое мир? Это голод, трущобы, дикая расовая ненависть. А счастье – лишь то, что можно держать в руках.

~~~

Умолкла музыка, огни не светят,
А содержимое бокала докончил пыльный пол.
Пьянящий хмель глаза мне стелет,
И кажется — вот-вот откажет мозг.

Огонь свечи играет с перстнем на моей руке,
В неярком отблеске рука — словно чужая.
Бар закрывают, что ж, пойду к себе —
В красную бархатную комнатку в подвале.

Бреду, пошатываясь, вдруг — гудят, по имени зовут,
И на мгновенье мысли разом сбились в груду.
Потом смешок внутри — как, неужели старый друг?
А я искал тебя повсюду.

Затрепыхалась память и смела улыбку с губ,
Но слов моих не слышит тот, кому однажды доверял я.
Много воды ушло, а я по-прежнему бреду
В красную бархатную комнатку в подвале.