March 21st, 2020

Музыкальное чтиво. Выпуск №3. Мари Фредрикссон: Любовь к жизни


Уважаемый soullaway в комментариях под прошлым выпуском заявил, что количество лет на сцене при условии, что группа не распалась, а её члены не ушли в мир иной, это весомый фактор в плане того, имеет ли смысл сам факт написания биографической книги. Конечно, я в корне не согласен с таким мнением, но хочу сделать обязательной фишкой стартового абзаца для этого и всех последующих выпусков эту самую цифру – годы в индустрии. Отсчитывать буду с года первого релиза/первого живого выступления. Обычно это чётко отражено на Википедии в информационной графе “Years active”. Итак, карьера главной героини сабжа Мари Фредрикссон на момент выхода книги насчитывала 37 лет. Биография вышла за 4 года до её смерти. И если вы в курсе, кто это такая, то наверняка знаете, что представляла жизнь этой женщины последние годы карьеры. Музыка там была уже далеко не на первом месте.

Roxette появились в моей жизни ещё по школьным временам. Один из первых коллективов, что смог по-настоящему увлечь моё внимание. Да что там “один из”, точно первый. Они в 2004-ом, а остальные уже в 2007/08-ом годах. На фоне огромного количества электроники и академической музыки, которые забирали кучу моего свободного времени, шведский дуэт был единственным представителем рока в моих импровизированных плейлистах. Нет точных воспоминаний о том, какая песня была первой, но я точно что-то выцепил на пиратских компиляциях или радио “Маяк”. На первых порах очень нравились ‘A Thing about You’ и ‘Fading Like a Flower’. Помню, как купил их кассету, даже не имея плеера или магнитофона (у друга было и то, и другое, плеер он мне подарил потом). Песен двадцать на ней было, солянка со всех лонгплеев, типичная пиратка. Потом, в 10 классе, одноклассники подарили мне магнитолу, и я тут же помчал покупать CD. Вот там уже было разделение по альбомам, были все студийные и даже некоторые живые записи. Песен 100, ловко вжатые в 700 мегабайт информационного пространства. Что же это было за качество, 160? 192 максимум. Это всё, что я мог себе тогда позволить. Помню, что на одном из лайвов была версия ‘Joyride’, стартующая с минутной виртуозной прелюдии на электрогитаре с активным использованием примочки. На тот момент это была самая тяжёлая музыка, что я слышал! Перед приходом гостей делал магнитолу на всю и включал этот трек. Мол, посмотрите, какой хардкор я люблю! Хотел произвести впечатление, и на некоторых, таких же, как и я, необразованных, получалось. А потом я купил ещё и DVD со всеми клипами, который посмотрел в гостях урывками (дома было не на чем) и окончательно влюбился в эту группу. С некоторой долей условности, можно сказать, что Roxette – моя первая музыка. И, как и всё первое, она навсегда останется в моём сердце.

Несколько лет после, даже когда уже появился Интернет, судьбой участников группы, их настоящим, я не интересовался. Гонял в плеере любимые песни, не мог ими насытиться. О болезни Мари узнал случайно, году в 2010-ом. Очень переживал за неё, очень расстроился, что новых композиций больше не будет. И, как и весь прогрессивный мир, просто охренел, когда они вернулись и дуплетом выстрелили два новых альбома за срок в чуть больше года. Хотя в целом новые полноформатники оставили меня равнодушным, важен был сам факт. Она жива, она поёт, она творит! Потом начались и новые мировые турне (если быть точным, с октября 2009-го), тут уже совершенно все офигели. Я смотрел на Ютубе отрывки с концертов, и поверить в то, что стоящая на сцене женщина уже около 10 лет борется с раком мозга, было невозможно. Конечно, она уже не могла скакать по сцене, как в восьмидесятые, но в голосе сохранилась такая энергетика и мощь, что даже посредством экрана монитора передавались эмоции, заставляющие слёзы градом катиться из глаз. Не представляю, что ощущали люди в зале. Так, Мари из любимого музыканта превратилась в моего героя. Зачем мне американские супергерои, когда перед глазами такой пример из реального мира? Это действительно чудо-женщина, совершившая подвиг во имя жизни и музыки. 9 декабря прошлого года её борьба подошла к концу. Я не плакал и не убивался в этот день, потому что прожить 17 лет со смертельной болезнью – это победа, а не поражение. Сам факт ухода, конечно, вызывал боль, но я слишком её люблю… Она учила людей быть сильными, и я был сильным в тот день. Во всех социальных сетях новостные ленты были завалены словами скорби. В числе прочего, я узнал, что любительский перевод биографии Мари (о которой я был наслышан) уже какое-то время висит в сети. В ту же секунду решил, что прочитать эту книгу для меня теперь дело чести. Я добил мьюзовскую и растолкал свою очередь из мастодонтов ради любимой шведки. В печатном виде её нет, поэтому читал на ноутбуке.

Книга представляет из себя симбиоз двух прямых речей, которые рассказывают о Мари от первого и второго лица. Авторами, соответственно, являются сама Фредрикссон и известная шведская журналистка и писатель (в том числе и в криминальном жанре) Хелена фон Цвейгберк. Как и во многих похожих случаях, Хелена не просто переписывала то, что слышала, а была буквально приставлена к Мари на довольно продолжительный промежуток времени. Она была у неё в гостях, путешествовала вместе с ней и даже поучаствовала в части тура, в Австралии, в феврале 2015-го. Самой Хелене на момент выхода книги было 66 лет, поэтому её интерес к персоне рок-певицы очевиден. Это у нас или в Америке о Roxette кто-то может не знать, а в Швеции они давным-давно в статусе национальных героев. Под их музыку (не нужно забывать о сторонних проектах и сольных карьерах участников) проходило детство и молодость всех шведских “детей восьмидесятых”, и не будет преувеличением факт того, что все современные журналисты в стране когда-то были (а большинство остаётся) фанатами группы.

Однако любовь Хелены к музыке Roxette не слишком активно сочится со строк книги, потому что сама музыка во многих главах не является поводом для обсуждения. К началу 2014-го года, когда Мари и Хелена начали совместную работу, прошло уже 11 лет после новости об обнаружении смертельного диагноза. И хоть Фредрикссон стала знаменитой целиком и полностью благодаря своему творчеству, было очевидно, что огромная часть книги будет посвящена борьбе обычного человека с раком. Я даже подумал сначала, что всё повествование будет выстроено, отталкиваясь от печального события, но это оказалось правдой лишь частично. Беря эту книгу в руки, вы должны понимать, что её героиня – глубоко больной человек. И Хелена, как мне показалось, специально не стала всё “вылизывать” и представлять в оптимистичном свете. Поэтому форма написания удивительна: события скачут из прошлого в настоящее, факты жизни путаются, а некоторые герои второго плана исчезают, едва появившись. Огромные пласты жизни выдаются огрызками, будто автору уже нет до них дела. Но причина, разумеется, в другом. На страницах книги Мари честно признаётся: "Моя память подводит меня, я уже не только тексты на сцене забываю, но и людей из моей юности". И хоть я не в восторге от стиля мисс Цвейгберк, никакой критики в её сторону быть не может. Это просто красивый “подыгрыш”.

Тем не менее, всех главных людей Мари помнит. И говорит о них столь тепло, что при чтении сердце просто разрывается на части. Главный из них, муж Мике Боиош, человек невероятного характера. Их история любви завораживает: такие страсти, что Голливуд отдыхает. Хелена и Мари посетили место их первой встречи, описали всё в мельчайших подробностях, даже с конкретными датами. Но меня больше восхитило не это. Когда нагрянула беда, Мари признаётся: “Я была готова, что он просто уйдёт, я бы поняла его”. Но он не просто не ушёл, а не ушёл и… отказывался помогать ей. Пусть такая формулировка вас не смущает, сейчас будут пояснения. Врачи в один голос не давали ей оптимистичных прогнозов: год, может два, не больше. Оптимизм сохранялся только у Мике. Человек, которого он любил всю сознательную жизнь, быстро угасал. Но как только появились первые намёки на ремиссию, началось возрождение личности. Мари нужно было буквально всему учиться заново: ходить, одеваться, ложку держать. Вместо того, чтобы сюсюкаться, Мике занял позицию аккуратного стороннего наблюдателя. Он верил в неё и в то, что она всему сможет научиться без сторонней помощи. И оказался прав. Представьте себя на его месте. Как было сложно удержаться каждый раз, когда у любимой что-то валилось из рук. И это не пару дней, а месяцы, даже годы. Какая должна быть сила воли… Эта сила просто передалась от мужа жене. И вот уже та, кому в 2002-ом говорили о скором конце жизни, в 2006-ом выпускает очередной сольный альбом. Калейдоскопу чудес в жизни Мари во многом обязана своему фантастическому мужу.

Главному же сценическому партнёру, Перу Гессле, посвящено куда меньше внимания по всё той же причине – музыка не главная тематика книги. Конечно, Мари расскажет, как они познакомились, как начали вместе работать и как были ошарашены внезапно нахлынувшему мировому успеху, но всё это довольно общими мазками. Так, например, нет рассказов о том, чем студийная работа при записях самых успешных альбомов отличалась друг от друга. Нет истории созданий песен (для этого, по всей видимости, нужно прочесть книгу Att vara Per Gessle 2007 года выпуска; не знаю, есть ли она в хотя бы каком-нибудь переводе). Да и вообще, о музыкальной составляющей самого ударного периода Roxette сказано что-то типа: Пер писал, я пела, так мы и стали знаменитыми. И дальше куча абзацев о тягости статуса звезды: концерты, гастроли, прессинг СМИ, безумные фанаты… Но не думайте, что музыка совсем задвинута на второй план. Благодаря чему Мари получила уважение отца? Благодаря чему справлялась с депрессиями на фоне многочисленных разрывов отношений в юности? Благодаря чему познакомилась с Мике? Благодаря чему купила себе первый дом и создала образ, известный во всём мире? И, наконец, благодаря чему выжила, когда в это уже почти никто не верил? Ответ один. И каждая история о любви Мари к музыке будет жечь ваши веки.

Довольно часто в книге упоминается Россия и фанаты из нашей страны. Ненароком я стал задумываться, почему они особенно популярны у нас. Вроде столько лет прошло с тех студийников, на которых были хиты, а посмотришь на отзывы фанатов – среди них полно тех, кому нет и 25-ти. Значит преемственность работает, старая фанбаза передаёт опыт новой, память живёт. Я вижу три основных фактора. Первый – у нас в стране неплохо относятся к поп-року. Чтоб был лёгкий, ненапряжный, мог и фончиком поиграть, и заставить головой в такт подвигать. Roxette именно такой на своих лучших альбомах и писали. Второй – та самая песня. Запредельно популярная, великая, вечная. Не у каждой группы той эпохи такая есть. И тут же можно ещё плюсануть тот самый фильм с Джулией Робертс, который тоже у нас очень любят. Но всё же главный, основополагающий, третий пункт. Сама Мари. Её взгляд, который размягчает даже самые чёрствые сердца. Её стать, перед которой преклоняются герои уже нескольких последующих поколений. Её сила, благодаря которой и сотое прослушивание ‘Queen of Rain’ приобретает особенный смысл. И её голос, чистый и светлый, как полуденная роса на пустом от скота исландском поле. Кладу руку на сердце и говорю вам, будьте свидетелями моей клятве: я буду вечно любить эту женщину. Сделаю всё для того, чтобы память о ней жила в веках. Я не плакал 9 декабря, но сейчас плачу. Простите мне этот небольшой грешок. Теперь, когда я дочитал книгу и написал этот текст, окончательно сложилась картина, человека какого калибра потерял этот мир.

And love's a golden ripple where answers are so simple
But the explanations are very hard to do.

And I wish you'd think about me
Before you go to sleep
And I wish you the best there is
Before you go to sleep
Go to sleep.

Пер Гессле чётко помнит Мари с момента работы по соседству в репетиционном зале, находящимся в Хальмстаде. Его воспоминания вполне соответствуют тому образу, который Мари хранит с момента их первого знакомства: "Она была довольно дикой девчонкой. Я жил безопасной жизнью среднего класса вместе с моей мамой, которая была домохозяйкой, а отец был водопроводчиком. Мы не были богатыми, но во всём была стабильность и упорядоченность. Мари тусила в шальном прогрессивном коллективе вместе с Мартином Стернхюфвудом. Я жил в своей комнате для мальчиков и любил глэм-рок, панк и Патти Смит. Музыкальная сцена в Хальмстаде была чисто политической, а я никогда не любил шведское прогрессивное общество. Мне было глубоко по барабану на всё то, что тогда происходило. Ни один из участников Gyllene Tider не интересовался политикой. Не знаю, насколько сильно этим интересовалась сама Мари. Но она была в этом прогрессивном потоке. У неё были друзья, которые поехали в Христианию, чтобы купить там гашиш, а я решил не участвовать во всем этом. Либо же я поступал всегда хорошо, но только для мамы. Однако то, что я особенно хорошо помню, как чертовски хорошо пела Мари. Я всегда так считал."