December 10th, 2019

Музыкальное чтиво. Выпуск №1. Moby: Саундтрек моей жизни


Да, вы всё правильно поняли. Мне уже мало альбомов, рецензий, концертов и документалок о личностях мира музыки. Я вплотную берусь за книги. Упорно иду к тому, чтобы узнать всё о музыкантах, что мне интересны. И потому в бложике будет новая рубрика, в которой я буду карапулить отзывы на эти книги. Максимально банальное название и очень редкая периодичность (читаю каждый день, но по одной главе, в пределах 10 страниц). В первом выпуске рассказ пойдёт о книге, из-за которой и стало возможным такое моё увлечение. Я просто гулял по книжному магазину в обл.центре, что в 80 километрах от моего дома, не собираясь ничего покупать, как увидел в уголке "Биографии, мемуары" это знакомое, любимое имя. Взял в руки, подержал, помотал, поставил назад. Думаю, пока есть что читать, зачем тратиться. Но потом я вернулся домой и начал себя корить: а вдруг купит кто-то другой? Ходил пару недель, переживал, а потом вернулся и забрал. И с ней ещё парочку, художественной направленности. Теперь читаю параллельно две – одну про музыкантов, вторую про любофф. Чтобы вы понимали, все книги, о которых я напишу, будут куплены на мои честно заработанные деньги.

Сначала о названии. Словосочетание "саундтрек моей жизни" за последние годы обрело устойчивый статус, стало в некотором роде фразеологизмом XXI века. Зачем неординарному человеку и музыканту понадобилось выносить замыленное выражение в название, я не мог понять совершенно. Потом начал читать книгу и подумал, что он, возможно, имел в виду не тот саундтрек, который подразумевают люди, и даже в этом плане сохранил своё остроумие. Но ответ оказался куда проще: в оригинале книга называется Porcelain: A Memoir и имеет вот такую обложку. Оказывается, не только названия фильмов перевирают для того, чтобы обратить людское внимание на искусство. Как известно, 'Porcelain' – одна из лучших, знаковых песен Моби, в переводе – фарфоровый, хрупкий, изящный. Причём в самом тексте этого слова нет. "Хрупкие мемуары" – куда более подходящее название, чем фуфлыжный "Саундтрек моей жизни". Так что пусть русскоязычное название вас не пугает.

Книга является чистой автобиографией, написанной без привлечения сторонних авторов. Для Моби это первая проба пера, до того он писал только музыку и тексты к собственным песням. В послесловии автор признаётся, что был бы рад просто надиктовать истории из жизни профессиональному писателю, который сформировал бы из этого топ-мемуары, но статус потомка великого Германа Мелвилла (благодаря которому он и получил свой псевдоним) не позволил ему этого сделать. При чтении почти не ощущаешь того, что всё это писал непрофессионал. Талантливый человек талантлив во всём. Возможно, здесь нет каких-то хитрых художественных ходов и залихватских средств выражения, но со сквозным сюжетом и построением повествования внутри глав – полный порядок. Ричард (хотя в книге его так никто ни разу не называет – только Моби или просто "Мо") явно знал заранее, какие события достойны того, чтобы стать основой для биографии и подчеркнуть те неурядицы, что происходили с ним в зачине карьеры. Книга описывает события, произошедшие в период с 1989 по 1999 год (плюс вступление из 1976). Для того, чтобы вы поняли всю полноту жизненных перипетий автора, достаточно описать его состояния на полюсах повествования. 1989 год – только недавно обретший самостоятельность, начинающий музыкант, практически бомж (живёт на фабрике в четырёх стенах, собранных из картона собственными руками), противник алкоголя, христианин, вегетарианец. 1999 год – человек, который не верит в себя, собирается закончить музыкальную карьеру, пьёт и трахается с малознакомыми женщинами каждый второй день. Совершенно одинокий и не видящий смысла в собственном существовании. А между этим – несколько альбомов и, главное, синглов, сделавших его одним из самых узнаваемых электронных музыкантов в мире.

Буквально с первых страниц поражает память автора. Настоящей фишкой книги стало то, как сочно и виртуозно он описывает комнаты, бары, клубы и улицы, где ему приходилось жить и работать. Каждый из нас может вспомнить, какой постер висел у нас над кроватью в 10 лет, но помнить, например, запах мостовой, когда ты 25 лет назад возвращался с работы домой – нечто уникальное. Моби с особой щепетильностью вспоминает каждую мельчайшую деталь, что происходила с ним в те дни, которые оказались достойны быть упомянутыми в мемуарах. На сюжет в целом они никак не влияют, но со временем обретают такую силу, что уже сам не понимаешь, в чём же тут сюжетная основа – в вечеринках и концертах или наркоманах, торчащих возле клубов и пытающихся втюхать проходящим людям всё, что смогли украсть за день. В словах Моби город будто оживает, становится живым организмом со своими сильными сторонами и болячками. И естественно, эпицентром дневных скитаний и бурной ночной жизни является сам Ричард. Очень откровенный и очень простой, не ищущий оправданий всем ужасным вещам, которые он совершал в те годы. Он как на ладони перед читателем. Думаю, писать автобиографии можно только с таким настроем.

Одна вещь покоробила восприятие от книги. То, что здесь мало, собственно, музыки. Конечно, Моби постоянно описывает работу – сеты, концерты и гастроли – но вот непосредственно рассказов о записи песен не так-то много. Вроде бы, три или четыре главы. И потому эти маленькие кусочки, рассыпанные в богатой биографии ди-джея, особенно ценны. То, как записывался культовый трек 'Go', один из моих самых любимых моментов книги. Мы-то все, челядь, думаем, что Шедевры создаются в тяжёлых муках, годами, с потом и кровью, но Моби смело признаётся, что это не всегда так. Написал одну часть – сел, поел пиццы. Обработал сэмплик – пошёл смотреть серию "Симпсонов". Дописал клавишные и духовые – поехал на работу. Вернулся, дописал вокал, отправил демо на лейбл. Всё чинно и спокойно. А спустя какую-то неделю тебя приглашают во все точки мира, ждут на Top of the Pops и с ошибкой печатают псевдоним на первой полосе главных газет Америки.

Возможно, первую и половину второй части книги (приблизительно 20 глав) читать будет тяжело из-за насыщенности имён собственных. Как названий песен, так и псевдонимов (или реальных имён) ди-джеев того времени. Я же, прекрасно знающий американскую хаус-сцену начала девяностых, будто оказался в своей стихии. Ларри Леван, Фрэнки Наклз, Дэнни Теналья, Джуниор Васкес, Дейв Моралес, Тони Хамфриз... Я люблю их всех. Читая те страницы, на которых Мо пересекался с прославленными хаус-творцами, просто млел от счастья. Переносился в ту эпоху будто по щелчку пальцев. И потому очень хорошо понимал всё написанное, до мельчайших подробностей. В книге упоминается более сотни различных композиций (не только электронных), и Моби любезно сделал для потенциальных читателей компиляцию, на которой свёл самые яркие из оных. Прослушать их до прочтения – обязательная опция. А вообще я подумал сделать сборник, в котором соберу абсолютно все упомянутые за 400 страниц треки. Вот это будет правда "Саундтрек моей жизни". То есть музыка, окружавшая автора в самые памятные моменты его течения по волнам судьбы.

Оценку ставить не буду, но когда книг в рубрике окажется приличное количество, сделаю что-то вроде топа. Там и сравним. А закончу рандомным абзацем из любимой главы. В ней Моби впервые даёт сет в свингер-клубе.

Еще там был четвертый матрас, и пятый, и шестой, и на всех шли апатичные занятия сексом. Я никогда раньше не видел публичного секса. Я и приватного-то секса почти не видел. В течение большей части жизни, занимаясь любовью, я очень стыдился и был совершенно уверен, что делаю все неправильно и гневлю Бога. Секс, который сейчас был перед моими глазами, не казался извращенным. В нем не было никакого энтузиазма или страсти. Люди, занимавшиеся сексом, выглядели безжизненными, как и те, кто за ними наблюдал. В лофте было много ароматических свечей и благовоний; если закрыть глаза, могло показаться, что ты в каком-нибудь свечном магазинчике распродаж. Я ожидал, что секс-клуб будет угрожающим, развратным, искушающим местом. Но происходящее больше напоминало обеденный перерыв у особенно озабоченных сотрудников Министерства транспорта.