August 17th, 2019

10 точек. Блю (Blue, 1993)

Долгое время сомневался между двумя фильмами и в итоге обратился за помощью к той, без которого этого проекта бы не было. Из описаний, которые коротко можно ознаменовать как "лютый арт-хаус" и "не очень лютый арт-хаус", она выбрала первое. В итоге девяностые оборачиваются довольно жёстким образом.

Может быть не единственный, но точно самый знаменитый фильм, снятый в один кадр. "Блю", Дерек Джармен.

Проспойлерить этот фильм невозможно при всём желании, поэтому можете смело читать. Сумбурно, ибо дискуссия велась около двух ночи в рабочий день.



Лена: Фильм странный. Мне понравился. Я почувствовала себя ослепшим пациентом, сидящим рядом с рассказчиком. Ощущение жутковатое, но хорошее... Музыка атмосферу передаёт. Не могу не отметить операторскую работу.
МакЛыди: Я думал тебе рассказать о режиссёре, но фильм построен так, что всё необходимое он рассказал о себе сам.
Лена: Это да... Приход слепоты, надежда, желание умереть.
МакЛыди: Хотя я не знаю точно, какие слова принадлежат именно режиссёру, потому что всего текст читало 3 человека – сам Джармен и два его любимых актёра, которых он часто снимал в своих фильмах. Плюс были вставки с женским голосом – это Тильда Суинтон, его муза.
Лена: Ого...
МакЛыди: Каким словом ты бы описала этот фильм в первую очередь? Только не "голубой".
Лена: Угасающий. Или остывающий.
МакЛыди: А если существительное?
Лена: Затухание. Или маятник.
МакЛыди: А для меня это слово "Исповедь". Именно в желании исповедаться перед скорой смертью я вижу главную причину появления этого фильма на свет.
Лена: Вот и разница мужского и женского восприятия. Я вижу смерть, а ты цель.
МакЛыди: Сама по себе мысль, что измождённый, ослепший, умирающий человек хочет творить до последнего дня – это круто. Внушительно. Уже в этот момент, когда осознаёшь, насколько ему было плохо во время съёмок, дыхание учащается. Но всё же то, что он говорит, то есть содержание, я вижу много более важным, чем радикальную форму, в которую облачён этот фильм.
Лена: Форма меня не испугала. Она как раз таки дала возможность погружения. Попытка понять его, хоть на недолгие 70 минут.
МакЛыди: Что именно ты имеешь в виду?
Лена: Состояние слепоты. Ничего нет, кроме звуков и голосов. Ты не видишь окружающих, только слышишь и представляешь. Мысли уводят в воспоминания.
МакЛыди: Но всё же довольно внушительную часть хронометража Джармен отводит на то, что описывает последние вещи, которые он видел. Тебе не кажется, что описать состояние слепоты – это всего лишь малая доля замысла?
Лена: Само собой. Ну, возможно, ещё более чутко воспринимать рассказчика.
МакЛыди: Рассказчик – понятие растяжимое. Джармен болел СПИДом 7 лет, и в фильме он рассказывает о разных временах болезни. В том числе вспоминает уже умерших друзей (любовников). И этот вечный неизменный голубой экран в том числе и для того, чтобы стереть границы между состояниями режиссёра в разные моменты времени. Потому что главное, что он слеп на момент съёмок. Как ты вообще к абстракционизму, к минимализму относишься? Фильм, помимо прочего, называют киноаналогом "Чёрного квадрата" Малевича.
Лена: Клянусь, только о нём подумала. Гениальное произведение.
МакЛыди: Однако "Квадрат" – это ода жизни, высшая точка творчества художника. А "Блю" – ода смерти. Она ощущается во всём буквально с первых секунд.
Лена: Хотя... Голубой... Цвет надежды.
МакЛыди: Экран мог бы быть чёрным... но он голубой. Потому что у слова blue миллион значений. И вокруг одного этого слова Джармен выстраивает всё повествование. Если ты смотрела не в оригинале, то могла упустить этот момент.
Лена: В оригинале, с тихим закадровым переводом.
МакЛыди: Blue может быть одновременно и прилагательным, и существительным, и глаголом. И Джармен пользуется всем этим. Самое распространённое, наверное, тоска. Ещё нельзя не отметить единственный по-настоящему светлый момент фильма – поцелуи. Как ты думаешь, что они символизировали?
Лена: Воспоминания о счастливых моментах, что всё было не напрасно?
МакЛыди: Соглашусь. Говорит он о поцелуях, а подразумевает всю радость, что его нетрадиционная ориентация смогла ему принести. Таким образом, режиссёр отвечает на вопрос, что будь у него выбор много лет назад, он не изменил бы его. Чисто философский вопрос на тему того, что люди рождаются гомосексуалистами, а не приобретают эту наклонность. То есть особо консервативный зритель, когда смотрит этот фильм, повторяет про себя "вот не был бы пидаром, жил бы припеваючи, и не ослеп бы". А Джармен одним коротким эпизодом их осаживает. Даёт понять, что ощущал в жизни то, что многим и не снилось. Давай подробнее о саундтреке. Всё-таки его ценность в подобного рода кино вырастает в разы. Подбери какие-то эпитеты, опиши музыку. А я пока тебе расскажу, что помимо большого кино Джармен снимал и стал известен, прежде всего, своими клипами. Короткие метры получили такие исполнители, как Pet Shop Boys, Patti Smith, Bob Geldof, Bryan Ferry, The Smiths, Marc Almond.
Лена: В начале фильма она была тонкой, не отвлекала. По мере развития действа она нарастала, иногда просто взывала о чувстве... О желании поддержки, крике одиночества. А момент, когда он понял, что всё... Музыка стала саркастически весёлой. Финальный трек чётко обозначил конец и освобождение.
МакЛыди: А я особо не услышал различий в настроении.
Лена: Хм...
МакЛыди: Ну, то есть понятно, что под поход по больнице и по улице играет разная музыка... Но она всё равно окрашена в пессимистичные тона постоянно. Как бы намекает на то, что очень скоро кроме неё и воспоминаний у Дерека больше ничего не останется.
Лена: Да, но они все мне показались разными.
МакЛыди: Казалось бы, у него ещё есть сны, в которых он здоров и видит жизнь в лучшем свете, но почему-то он совсем не стал заострять на них внимания. Как думаешь, почему?
Лена: Не хотел вводить зрителя в заблуждение.
МакЛыди: А в чём заблуждение?
Лена: В счастливом финале. Ну и сны – это всё же личное, что он оставил себе.
МакЛыди: Я думаю, что при более широком обозревании снов сместилась бы расстановка приоритетов в плане общей атмосферы фильма. Но и ты права, наверняка. Зафиналить я хотел вопросом, на который ты видимо уже промеж дела успела ответить. Что, если б ты узнала о существовании подобного фильма (в плане формы) не от меня, отпугнуло ли бы тебя это и каково было бы твоё предположение, о чём может быть такое кино. Кому оно может быть интересно по итогу?
Лена: Одна бы я не решилась подобное в первый раз посмотреть. Испугало бы то, что сама я его понять не смогу. Такие фильмы для более искушённых киноманов. Простому обывателю сложно, это ты меня на путь истинный направляешь. О чём кино... Такая форма предполагает страдание, одиночество. Как мне кажется. Не каждый решится нырнуть на такую глубину.
МакЛыди: Тебя фильм равнодушным не оставил?
Лена: Конечно нет!

~~~

А дальше было признание, что меня оставил, и её последующее удивление.

Я встречал во многих рецензиях мнение о том, что фильм из-за своей формы может нравиться или не нравиться, но точно не оставляет равнодушным. Однако я при "просмотре" именно что скучал. Нет никаких сомнений, что при таких начальных условиях фильм обязан был быть таким, и как-то странно требовать от умирающего человека каких-то сверхусилий. Дело не в этом. Кино подобного плана заточено на своей концепции, и если она не работает, то козыря в рукаве не оказывается. Здесь не появится какой-то лихой сценарный ход или новый персонаж, что перевернёт воображение. Нужно "ловить волну" и пытаться прочувствовать всё то, что ощущал Дерек в последние годы борьбы с болезнью. У меня этого не получилось. А все разговоры о "сверхформе", возвращении кинематографа к своим истокам и супероригинальности творческого подхода режиссёра считаю высосанными из пальца. Человек, блядь, умирал. Мечтал до премьеры дожить. Он о мирском думал, а не о революционном. Но эстеты, конечно, со мной не согласятся.

Карапуля. Lingua Ignota - Caligula


Ищу Lingua Ignota,
Ищу Lingua Ignota,
Ищу Lingua Ignota,
Где же мой Ignot?

Ищу Lingua Ignota,
Ищу Lingua Ignota.
Нет во мху Ignota!
Вот во мху Ignot!

(АС Пушкин)


Уже полмесяца позади, а по карапулям по-прежнему швах. Непорядок! Но тут дело не в том, что нет времени. Причина кроется в отсутствии интересных представителей для рубрики. Только один альбом вдохновил на оценку в 8 баллов, да и тот саундтрек, а не студийник. Эмоции по всем остальным укладываются в пару-тройку предложений. Нет каких-то супермыслей, которыми хотелось бы поделиться. Ну вот, решил рассказать немножко о третьем студийнике Lingua Ignota, представляющей утончённый жанр неоклассического дарквейва.

Первый диск Кристин Хейтер (забавная фамилия; правда пишется не так, как вы подумали) согласно РИМу релизнула ещё в 2011 году, но на обзор широкой публике показала себя только в 2017, уже в 30 лет. 'Let the Evil of His Own Lips Cover Him', который сначала вроде был заявлен как EP, но сейчас помечен везде как LP, ошарашивал своей токсичной атмосферой. Экспериментальная электроника вперемешку с тягучим индастриалом серьёзным образом давила на мозги, и именно на такой эффект был расчёт. Подкреплялось это всё надрывным криком, и я выбрал такое слово неслучайно. Пением перфомансы LI назвать тяжело. Из всех треков выделялся кавер на Inner Circle – всеми любимая 'Bad Boys' в исполнении дарквейв-дивы превратилась в саундтрек для сеанса изгнания духов. Бескомпромиссное тёмное звучание и таинственная биография сразу создали вокруг Кристин определённый культ, и успех альбома через 4 месяца был подкреплён выходом ещё одного. Материала за годы молчания накопилось много. В мировые топы ни один из релизов не пробился, но удостоившись сравнения с Анной фон Хауссвольф артистка поняла – она на верном пути.

И вот теперь, два года спустя, с Кристин уже совершенно иной спрос. Если первые работы издавались без лейбла, то теперь она представляет Profound Lore Records. В разное время на нём записывались Sumac, Merzbow, Bosse-De-Nage, Pallbearer, Full Of Hell. В общем, та ещё компашка. С ума сойдёшь, если такое слушать сутки напролёт. На всех известных агрегаторах новый альбом мисс Хейтер держится в топе и, вполне возможно, по истечению года будет бороться за "призовые места". Так что объективно 'Калигулу' уже сейчас можно причислять к лучшим записям года. Но у нас тут объективности чуть, поэтому накинем немножко на вентилятор. Я захотел переслушать этот альбом сразу после того, как он закончился. Такое бывает со мной крайне редко. Но причина лишь в том, что вторая половина просочилась сквозь меня как белый шум, не оставив никакого впечатления. Обвинив в таком казусе отвлекающую работу (*саркастичный_смайл*), через пару дней сел переслушивать. И знаете, работа не причём. Даже больше – после вдумчивого повторного поглощения снизил оценку на полбалла, что перевело лонгплей в статус "средне". Мне, естественно, импонирует, что над пластинкой работали всего лишь 10 человек (не считая трёх приглашённых музыкантов на фитах; среди них есть Дилан Уокер), а не 100, как у кого-нибудь Криса Брауна. Кристин сама пишет, сама поёт и сама оформляет свои диски. Также самые положительные эмоции от внезапно появляющегося органа или какого-нибудь другого гремучего инструмента, который в сочетании с жужжащей электроникой неузнаваем и выбивает тебя из зоны комфорта. Ещё нельзя не отменить вектор, который Хейтер не стала менять, хотя в целом звучание стало помягче. Но вот что меня удивляет, так это полное отсутствие композиции у некоторых треков. Эта музыка настолько хочет убедить слушателя в своей бесформенности, что порой это ей удаётся чересчур хорошо. Вот у тех же Full Of Hell это обычно работает, а Lingua Ignota, как кажется, в этот раз немного перестаралась.

То, что делает Кристин Хейтер, по-прежнему возбуждает и будто по щелчку пальцев помогает вам очутиться в другой вселенной. Но по чистым эмоциям не могу назвать новинку однозначно хорошим релизом. Градус сумасшествия не удалось сбалансировать, в отличие от предыдущих работ. Поэтому ставлю 6,0.