alex_mclydy (alex_mclydy) wrote,
alex_mclydy
alex_mclydy

Categories:

Тематическая кинорулетка. Человек кусает собаку (C'est arrivé près de chez vous, 1992)

Испокон веков детективный жанр в кинематографе идёт своей дорогой, обретая всё новых поклонников. Чёткие особенности фильма-детектива не мешают периодическим экспериментам, благодаря которым мы имеем такие сабжанры, как иронический, фантастический или даже “крутой” детектив с его грубоватым, но честным парнем в главной роли. Однако в любом из таковых есть неписанное правило: следователю отдать максимум экранного времени, маньяку – минимум. Зритель не дурак и быстро поймёт, что убийца – садовник, если этого садовника будут бесчисленное количество раз показывать на экране. Некоторым, как финчеровскому Джону Доу, вообще приходится таиться в глубинах сюжета вплоть до финального акта, где, как правило, злодеев ждёт кулак правосудия. Если же преступник получает много хронометража, то жанрово такой фильм переходит в триллер (“Молчание ягнят”), хоррор (“Психо”) или что-то между (“Кожа, в которой я живу”). Стоит заметить, что все самые знаменитые киношные психопаты – личности максимально романтизированные, со сложной судьбой. Люди, ставшие злом во плоти под гнётом различных жизненных обстоятельств.

А теперь задайте себе вопрос, знакомы ли вы с историями настоящих маньяков? Даже если нет, вы не могли краем уха не слышать, что в большинстве случаев эти (не)люди – самые обычные рабочие, хорошие семьянины, порой даже глубоко верующие. Все родственники и близкие “выпадают в осадок”, когда узнают о том, что вот этот мужик, столько лет живший с тобой в одном доме или сидящий за соседним столом в офисе, долгие месяцы насиловал детей или ещё чего похуже. Да, за этим может скрываться печальная история в виде папы-тирана, раннего растления или постоянных школьных драк, но почему эти индивиды не идут при дневном свете в больницу для лечения, а идут ночью в парк – часто остаётся загадкой, неподвластной никакому детективу. Всё вместе представляется совсем не киношной историей, поскольку в ней нет особого конфликта. Стандартный человек, ведущий обыкновенную жизнь и убивающий только втихую, и полиция, которую какое-то время водят за нос, порой даже неосознанно, с расстрелом или вечным заточением ублюдка по итогу. Нет сомнений, что история знает немало фильмов о реальных маньяках, да вот только такого, чтоб антигерой при своей абсолютной никчёмности был всегда на переднем плане, почему-то не вспоминается.

Трио бельгийских энтузиастов в составе Реми Бельво, Андреа Бонзеля и Бенуа Пульворда (неискушённые в режиссуре, да и в общем новички на момент съёмок) вряд ли изначально ставили себе задачу снять криминальную драму именно о таком, “плоском” человеке, но по факту они пришли почти к этому. Их Бен личность всё же неординарная – балагур, музыкант, рубаха-парень. Немножко философ, как и все мы. Любящий сын, хороший друг. И беспощадный циничный убийца, что мы понимаем буквально из первого же его монолога, который звучит в самом начале. В нём герой рассказывает, как лучше выбирать грузы для трупов, чтобы те не всплывали со дна водоёма. Казалось бы, что может получиться, если в кадре примерно 100 процентов времени мелькает лицо непримечательного по киношным канонам господина, а все его злодеяния показаны с применением агрессивного монтажа с десяткой склеек за пять секунд? Режиссёры пошли ва-банк и избавились от всех проблем одним махом – применением мокьюментари. Да не абы какого, а чисто “кинематографического” – Бен спокойно ведёт разговоры с оператором, звуковиком (и мастером по свету в одном лице) и ассистентом. Постоянно обращается к людям за камерой и получает минималистичные ответы на все свои вопросы миропонимания. Без сомнений, это одно из самых качественных применений псевдодокументального жанра в истории.

Вселенная фильма в каком-то плане утопична, если это слово может как-то характеризовать абсолютное возвышение зла над добром. Бен говорит: “Я начинаю месяц с убийства…” – что мгновенно вырисовывает масштаб его преступлений. Лишать жизни за долгие годы стало для него тем же, что вдох или выдох, но при этом он спокойно рассуждает о новых жертвах в кафе, у всех на виду, а копы даже не думают садиться ему на хвост. Что это? Маньяки в этом городе в ранге санитаров по очистке квартир? Или они вообще местные суперзвёзды? Ответ следует ближе к середине, но подсказку вы получили. Нереальность происходящего гротескно подчёркивается постоянными рассказами о старых мелодрамах и упоминанием реально живших или и по сей день живущих людей. Повсюду ироничные отсылки создателей, одна из которых – подсмотренная у Кубрика сцена группового изнасилования – вызывает рвотные позывы. Всё повествование как американские горки – то смешно, то страшно, то грустно. Но всегда завораживающе, хотя сценарий как таковой отсутствует. Даже в эпизодах перестрелок всё выглядит так, как будто молодёжь вышла попалить на заброшке из игрушечных пистолетов, но захватывает. Троица режиссёров обладает великолепным чувством юмора, что вылилось ещё и в экстраординарную идею, от которой испытываешь двойной шок. Родители главного героя, которые периодически появляются по сюжету, на самом деле являются его настоящими родителями. Фишка же в том, что их не предупредили о художественности происходящего. Другими словами – мамка с папкой снимались в документальном фильме, а все остальные в художественном. Как можно было это всё провернуть и не спалиться – уму непостижимо.

Поняв форму, в которой бельгийцы решили работать, я отчётливо спрогнозировал финал, в котором оператор единственный раз выпустит камеру, и та шмякнется на пол. Всё так и вышло, но даже этот, казалось бы, штамп удалось обыграть как ещё одну отсылку. Имя Жана Габена уже фигурировало в одном из эпизодов, а развязка истории Бена и его свиты – это не что иное, как оммаж одному из самых знаменитых французских триллеров тридцатых годов “День начинается” с Габеном в главной роли. “День закончился” – хотелось сказать и тогда, и сейчас, хотя события обеих лент расстилаются на куда более внушительный промежуток времени, чем одни сутки. Несмотря на очевидные проблемы сценария, которые были специально спровоцированы невнятной формой повествования, три кита, как-то: юмор, актёрская игра Пульворда и залихватские упражнения во внутрикадровом монтаже – это то, что не даёт скрипту окончательно зачахнуть. И потом, где вы ещё увидите, как в фильме пропадает звук только из-за того, что звукорежиссёр в этот момент находится в кадре на почтительном расстоянии от локальной съёмочной площадки? По-моему, в этот момент он что-то делал с очередным трупом.

Оценка: 7 из 10.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments